Романовы. Пленники судьбы

К середине XIX века в пределах Германии имелось несколько десятков государственных образований: от крошечных, насчитывавших 20–30 тысяч населения, до больших королевств, с миллионами жителей, такими как Пруссия или Бавария. Именно среди королевских, княжеских, герцогских и графских владетельных родов Германии, как правило, и подыскивались «спутники жизни» для русских Великих князей и княжон.

«Германская свадебная ярмарка» привлекала внимание не только Романовых, но и других дворов. В этой связи известный прусский политик – первый канцлер Германской Империи Отто фон Бисмарк (1815–1898) – язвительно назвал Германию «племенной фермой Европы».

После умершей еще в 1761 году дочери Петра I Елизаветы I все последующие русские Царицы имели немецкое происхождение. Существовало лишь одно исключение: супруга Александра III Императрица Мария Федоровна (1847–1928). Она происходила из Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбурского Дома, и хотя немецкие корни этой Династии не подлежали никакому сомнению, но в Дании немецкое первородство никогда не признавалось.

В XIX веке в составе Императорской Фамилии появились носители иностранных (немецких) родовых титулов, указаконенные в России. Герцоги Мекленбург-Стрелицкие (брак племянницы Николая I Екатерины Михайловны с герцогом Георгом Мекленбург-Стрелицким в 1851 году); принцы Ольденбургские (брак дочери Павла I Екатерины с принцем Петром-Фридрихом Ольденбургским в 1809 году); герцоги Лейхтенбергские (брак дочери Николая I Марии Николаевны с герцогом Максимилианом Лейхтенбергским в 1839 году).

Родовые титулы этих герцогов и принцев признавались в связи с тем, что они переехали в Россию, став русскими подданными. Однако они представляли боковые (женские) ветви Царской Династии и прав на Престол не имели никаких.

К середине XIX века матримониальные связи выдвинули Романовых в ряд самых престижных правящих мировых династий. Царские родственники олицетворяли Фамилию, правившую в могучей и обширнейшей Империи, и перспектива породниться с Царской Фмилией сулила ощутимые политические выгоды.

Другая, тоже существенная, состояла в том, что Царская родня стала уже вполне своей в аристократическом кругу избранных. Давно миновали времена, когда европейцев шокировали «плохие манеры» выходцев из загадочной восточной Империи.