Именинница

Вы двое неплохо устроились, или как? Учитесь в школе, где работает мама, а когда ее нет – папа на подхвате. Тем не менее забываете…

Хюго опустил руки. Взгляд из сердитого стал огорченным – выходит, он напрасно обидел отца. Пит Хоффман тоже смутился, оттого, что своей вынужденной ложью поставил сына в неловкое положение.

– Я подожду вас в машине, на старом месте.

– Папа…

– Еще несколько дней – и все. Обещаю.

Пит Хоффман наклонился, огляделся по сторонам – якобы желая удостовериться, что за ними никто не подсматривает, – прижал сына к себе и даже осторожно поцеловал в лоб.

Когда Зофия открыла окно в спальне, Пит так и не придумал, что ей возразить. Опасался втягиваться в дискуссию о том, что должен был хранить в тайне. Угроза больше не была пустой, над их детьми и в самом деле нависла смертельная опасность.

И все это имело самое непосредственное отношение к тому, с чем Пит обещал распрощаться навсегда, – к его криминальному прошлому.

Он завернулся в простыню и смотрел в небо.

Зофия сопела рядом – рука на его плече, нога, обычно касавшаяся его бедра, обвивает его колено. Губы приоткрыты, как всегда. Она из тех, кто дышит во сне ровно – независимо от обстоятельств и места нахождения. Питу оставалось только завидовать такой невозмутимости, для него, очевидно, невозможной. Сам он спал беспокойно, метался в постели, просыпаясь от малейшего звука или света.

Еще некоторое время – до следующего удара часов – Пит наслаждался ее теплом, а потом встал. Половина четвертого – расслабиться так и не получилось. Тело, каждой жилкой умолявшее о сне, так и не пришло в согласие с головой, которая гудела от беспорядочных мыслей.

Пит поцеловал жену в щеку и осторожно откатился на край кровати. Яблоневый сад полнили утренние птичьи звуки – острый, как иголки, щебет синиц, заливистая трель черного дрозда.

Жизнь как будто продолжалась.

В смежной комнатке спала Луиза, – на спине, обхватив пальцами деревянный столбик кроватки, в которой когда-то спали Хюго и Расмус. Расмус ровно сопел в своей комнате, – на левом боку, совсем как Зофия. Как будто таким образом доверяясь тому, кто непременно его защитит.

Хоффман закрыл окно в спальне сына – здесь на это не требовалось ничьего разрешения.