Именинница

Она рассматривала это как покушение на рабочее время, свое и детей.

Так или иначе, на этот раз Мария без возражений передала трубку Расмусу.

– Папа?

Этот голос – само доверие, сама непосредственность и искренность.

– Привет, мой мальчик.

– Мы пишем, папа.

Учительница Мария и весь класс слышали этот разговор отца с сыном. Во всяком случае, реплики Расмуса.

– Что вы пишете?

– Буквы.

– Отлично. Чем больше ты будешь знать о буквах, тем лучше сумеешь ими воспользоваться, когда возникнет такая необходимость.

– Да, папа.

– Где твой рюкзак?

– Рюкзак?

– Да. Пожалуйста, просто ответь на мой вопрос.

– На вешалке.

– То есть в коридоре?

– Да, обычно рюкзаки висят там. Иначе Ма…

Хоффман представил себе, как его сын косится на учительницу и думает, что той наверняка не понравится, если он будет говорить о ней с папой в присутствии всего класса.

– …ну, в общем, разозлится.

Пит Хоффман облегченно вздохнул. Улыбнулся, почувствовав, как напряжение в груди отпускает.

– Зачем он тебе, папа?

– Я просто спросил. Скоро увидимся, сын. Я встречу вас на парковке возле школы.

– Что, опять?

– Опять.

– Не думаю, что Хюго будет в восторге.

Пит Хоффман дважды поцеловал мобильник, прежде чем распрощаться с Расмусом и дать отбой.

Итак, он должен развязать войну.

Выбрать криминальную группировку.

Только теперь, сидя в машине с опущенными стеклами при тридцатиградусной жаре, Пит начал кое-что понимать.

Оружия такого уровня до сих пор не было на шведском рынке.

Он должен распространить информацию среди других группировок, сделать рекламу.

Именно этого они от него добиваются, но зачем?

Очевидно, кто-то хочет внедриться на рынок оружия в криминальном Стокгольме. Шире – в криминальной Швеции.

И делает это теми же методами, которые приняты в других частях света.

А именно – искусственно создает спрос, которого раньше не было.

Пытается изменить соотношение сил.

Пит Хоффман прекрасно представлял себе картину в целом. В последние годы в крупных городах участились случаи применения огнестрельного оружия. Теперь в Швеции из автоматов и пистолетов убивали в пять и ранили в четыре раза больше людей, чем во всех остальных Скандинавских странах, вместе взятых. По числу перестрелок на душу населения в Европе со Швецией могла соперничать разве что южная Италия.