Осеннее преступление

Матс потянулся к Мило, который сидел у Агнес между колен. Пес поднял верхнюю губу и оскалился, но Матса это не испугало, и через минуту в Мило победило любопытство. Он обнюхал руку Матса и принялся лизать ее.

– Кровью пахнет. Ни одна хорошая охотничья собака не устоит. – Матс почесал Мило под подбородком. Собака увлеченно лизала ему запястье.

– Можно вас сфотографировать? – Агнес приподняла фотоаппарат, висевший у нее на шее.

– Это зачем? – В голосе Матса прозвучала настороженность, словно он подозревал, что Агнес его разыгрывает.

– Просто люблю фотографировать. Хочу стать фотографом. К тому же вы спасли мою собаку. – Агнес выдала улыбку, которая всегда действовала на Хокана. На Матса тоже подействовала.

– Ну, раз так…

Здоровяк зарделся и стал вдруг похож не на мужчину под сорок, а на стеснительного подростка. Несмотря на камуфляж, дремучую бороду, тяжелый револьвер и нож, в нем было что-то детское.

Камуфляжный Матс послушно сфотографировался рядом с барсуком. Он даже приподнял губу своей добыче, чтобы продемонстрировать мощные клыки.

– Кости перекусывают, – говорил он Агнес, пока та щелкала фотоаппаратом. – Раньше говорили: идешь на барсука – насыпь яичную скорлупу в сапоги. На случай, если вцепится. Считалось, что барсук услышит хруст – и отпустит. Ерунда несусветная. – Бородач усмехнулся, а следом за ним и Агнес.

– А барсуков едят? – спросила Анна.

Матс повернулся к ней с удивленным видом, словно успел забыть про нее. Улыбнулся этому явно глупому вопросу.

– Какое там едят. У них трихинеллез бывает. Я варю мясо для сестриных собак. Барсуки осенью жирные. Собаки наедаются.

Он снова повернулся к Агнес.

– А шкуры продаю. Но это здоровый боров, такого я лучше сделаю как следует.

– Сделаете как следует? – Агнес, кажется, заинтересовалась по-настоящему.

– Набью чучело. У меня в Энглаберге целая коллекция. Заходите как-нибудь посмотреть. Пофотографируете, если захотите.

– С удовольствием.

Анна взглянула на часы

– Нам пора домой.

Агнес закатила глаза, но вслух, против обыкновения, протестовать не стала.

– Кстати, а вы не знаете, где здесь каменоломня? – спросила она все тем же радостно-приветливым голосом. Матс помрачнел.

– Не здесь, – глухо буркнул он. – В лесу по ту сторону Энглаберги. Но вы туда не ходите.

– Почему?

– Паскудное место. – Матс покачал головой. – Опасное. – Он замолк. Похоже, высказался до конца.