Конец лета

Я была бы признательна, если бы ты мне его продиктовала. – Веронике пришлось проглотить горькую пилюлю.

Маттиас ответил после третьего гудка. Вероника удивилась, услышав жесткий взрослый голос. Брат, однако, все же смягчился, поняв, кто звонит. – Привет, Вера. Я не знал, что у тебя есть этот номер. – Кажется, Маттиас был рад ее звонку. Хотя бы немного. – Сесилия дала. Я не помешала? – Мы сейчас как раз ведем наблюдение. Думаю, что до полуночи ничего не случится. Как дела? Давненько не виделись. – Хорошо.

 – Вероника сама услышала фальшь в своем голосе. Брат тоже. – Что-то случилось?

Вероника глубоко вдохнула, собралась. – Ты помнишь Исака Шёлина? – Кого?

– Закадычного приятеля Билли… – От имени младшего брата лед в груди, как всегда, пошел трещинами.

– Смутно. А что?

– Мне кажется, я недавно его видела.

– Как это? – В голос брата вернулись полицейские нотки.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но он пришел в мою группу. Проживание горя.

– А откуда ты знаешь, что это именно тот Исак Шёлин?

– Я этого и не знаю.

Но учитывая, что он рассказывал… кем еще он может быть?

Несколько секунд они молчали. Потом голос Маттиаса зазвучал так, будто брат поднес телефон ближе ко рту.

– Что он говорил?

– Что в детстве потерял своего лучшего друга. Что друг пропал без вести, а потом жизнь так и не вошла в колею. Рассказывал про наш сад, про дуплистый вяз, шалаш на дереве, сарай. – Пытаясь остановить поток слов, она отпила из бокала и отвела трубку подальше, чтобы Маттиас не услышал, как она глотает.

– Он упоминал про Билли? Говорил, что речь о нем?

– Не напрямую.

– В каком смысле? – Вопрос последовал так быстро, что Вероника не успела собраться с мыслями.

– Другой участник спросил, говорит ли он про Билли, но Исак не сказал ни да, ни нет.

– Значит, ты не уверена?

– Не уверена в чем? – Мозг снова напряженно работал.

– Что это был Исак Шёлин. И что речь действительно шла о Билли.

Вероника не ответила.

Ее брат-полицейский всегда неумолимо разоблачал нестыковки в рассказах. Даже то непроизнесенное слово, которое померещилось ей на губах Исака, ничего не изменит, так что она не стала о нем упоминать. Вероника знала, что скажет Маттиас. Догадка – не доказательство. Предположение – не то же, что факты.

Однако вместо сухой полицейской констатации последовал новый вопрос. Вопрос, который сбил ее с толку. Вопрос, который она не успела себе задать.