Отголоски войны

– Ничего-о! Не засохнут твои огурцы до вечера подюжат, а вот махорка ждать не может, – дед встал, достал с полатей небольшой деревянный ящик и открыл у него крышку. Вынул кисет, оторвал от газеты листок, аккуратно свернул его в трубочку, набил махоркой, послюнил и сделал козью ножку. Подошел к печи, клюкой вытащил уголь и от него прикурил.

– Подюжат, сам то, без цигарки и часок не можешь потерпеть. Сейчас только что с канюховки, не мог по дороге покурить? Ты хоть к печурке сядь и вьюшку открой, надымил то, не продышать.

Смотря на них, я эту сцену с запрещением курить деду в избе наблюдаю каждое утро гостя у них уже как две недели.

– На небе накурюсь, там никто не ворчит. Бог нас куряк любит. Вот помру обязательно со мной табаку положи, да не жалей и газет побольше, а то пока до Бога дойду времени много пройдет, а где его там возьмешь. Табаку и на земле не хватает. Взять наш ларек и то его по спискам дают, никак папиросы городские по себе разбирают.

– Еще скажи спички положить. Бог курит! И как у тебя грешника язык то поворачивается такое говорить. Папиросы? Тебе что табаку мало, половина огурешника им засеяно, ты, что собрался его продавать?

– Продавать, не продавать, а запас иметь надо. Ты вспомни войну, сама говорила, до Кургана на своем горбу мешки носила, аж шестьдесят верст.

– Ты еще колоски вспомни. (За кражу колосков с колхозных полей в период войны, сажали в тюрьму). В войну голод был, вы мужики на войну ушли, а нам бабам пришлось на своем горбу все таскать, ребятишек кормить надо было. Да-а! Потаскала я этот табак! – сказала бабушка и как – то тяжело вздохнула. – Вот недавно перед Троицей как избу побелила, а ты опять всю ее прокурил. Говорю тебе, говорю, не кури ты в избе, как об стенку горох, хоть бы в сенцы вышел от твоего дыма дышать нет мочи.

– А мне дым нравится, – вмешался я в разговор.

– Мне еще и тебя куряки не хватало. Гляди узнаю, что куришь, расскажу отцу, он тебе быстро штаны спустит. Давай умывайся и тоже к столу.

– Дед дай подымлю, – попросил я деда покурить, спускаясь по ступенькам печи.

– На внучок покури, здоровым будешь!

– Вот ты что говоришь? Ты это специально? – все возмущалась бабушка.