Иван III. Новгородское противление. Роман

Поедем верхом с подможными: так скорее будет.

Государь довольно усмехнулся, посмотрев на удалившегося дьяка, а сам прошёл в спальный покой и присел подле трёх свечей, бросавших яркие отблески на роскошную постель, однако пока не собирался отдыхать. Думалось о многом.

В январе 1464 года вся Москва гуляла на свадьбе молодого рязанского князя Василия Ивановича. Жених – единственный наследник некогда могущественного Рязанского княжения – согласно завещанию отца, с восьми лет воспитывался при московском дворе. Здесь заботливые опекуны, которые уже давно присмотрели для своей власти Рязанскую землицу, подыскали ему невесту – княжну Анну, родную сестру великого князя Ивана Васильевича.

А теперь это внезапное появление в русских землях татарских воинов. Их нападение, к счастью, оказалось не столь опасным. Не успев дойти до Оки, они схватились между собой. Известие, полученное Иваном в Коломне, весьма его обрадовало. Оказалось, хан Волжской Орды, Махмуд пришёл на Русь со всей своей Ордой и остановился на Дону, но затем пошёл дальше.

Обдуманное решение принял лишь к утру после бессонной ночи. Вскочив в седло подведённого коня, он взмахнул ладонью совсем в противоположную сторону, чем весьма обескуражил Гридю, который тоже сидел на лошади, но готовый помчаться в столицу.

– Пока наш путь лежит в ближайший монастырь.

Дорога пролегала по обжитым местам: почти везде виднелись убогие жилища землепашцев, которые ожидали от ранней весны большого благоденствия и достатка. А в ином месте уже примечался одинокий пахарь, шедший за своим худобой, а впряжён был оный в старенькую сошку, которая и досталась ему, верно, от какого-либо давно забытого предка, возможно, это была семейная реликвия.

И снова продолжение прежних дум дало о себе знать. Однако теперь оно всё ненужное отметалось, осталось только связанное с необходимой поездкой. А она была действительно нужна, чтобы выполнить освящённый предками обряд.

Переступая порог обители, князья расставались со своими мирскими богатствами. Братия монастыря вся в лаптях и залатанных ризах, «аще от вельмож кто, от князей или от бояр…»

Всяк мог сподобиться вечного блаженства через посмертную молитву.