Огненный царь

– Будь поосторожнее с этой теткой…

___________________

– …все женщины той страны участвуют в орфических таинствах и в оргиях в честь Диониса; участниц таинств называют клодонками и мималлонками, а действия их во многом сходны с обрядами эдонянок, а также фракиянок, живущих у подножья Гемоса… этим последним, по-моему, обязано своим происхождением слово «фрэскэуэйн» [th^skeuein], служащее для обозначения неумеренных, сопряженных с излишествами священнодействий… Олимпиас ревностнее других привержена этим таинствам и неистовствовала совсем по-варварски; во время торжественных шествий она несла больших ручных змей, которые часто наводили страх на мужчин, когда, выползая из-под плюща и из священных корзин, они обвивали тирсы и венки женщин.

– Филиппу действительно стоит опасаться. Агава и голова Пентея… голова льва…

– Осторожным уж точно.

– Эти женщины из Эпира… Варварам закон не писан.

___________________

– После явившегося ему знамения Филипп отправил в Дельфы мегалополитанца Херона, и тот привез ему оракул Аполлона, предписывавший приносить жертвы Аммону и чтить этого бога больше всех других.

___________________

– Я помню этого варвара из Македонии. Он был в Афинах. Что из этого… Не много ли чести мы ему оказываем, уделяя столько внимания и времени?

– Македонянин уже практически создал сильную армию.

– Для Македонии?

– Сильную армию.

___________________

– А я тебе конкретно говорю, что Филипп потерял тот глаз, которым он, подглядывая сквозь щель в двери, увидел бога, спавшего в образе змея с его женой!

– Наливай! И что же делал с ней этот… самый змей?

– Что делал? А именно то и делал!

___________________

…потерял тот глаз… во время осады Мефоны в прибрежной Македонии…

___________________

– Подруга, только никому не говори… отец Александра не Филипп, которого раздражает любовь Олимпиас к змеям, а Зевс.

Сам Зевс, овладевший Олимпиас во время грозы! Поняла?

___________________

Александр родился в шестой день месяца гекатомбеона, который у македонян называется лой, в тот самый день, когда был сожжен храм Артемиды Эфесской.

По этому поводу Гегесий из Магнесии произнес остроту, от которой веет таким холодом, что он мог бы заморозить пламя пожара, уничтожившего храм. «Нет ничего удивительного, – сказал он, – в том, что храм Артемиды сгорел: ведь богиня была в это время занята, помогая Александру появиться на свет».