На нашем ресурсе вы можете полностью погрузиться в мир книги «Русский иероглиф. История жизни Инны Ли, рассказанная ею самой» — читайте её онлайн бесплатно в полной, несокращённой версии. Если предпочитаете слушать — воспользуйтесь аудиоформатом; хотите сохранить — скачайте через торрент в fb2. Жанр произведения — Серьезное чтение, Биографии и мемуары. Также на странице доступно подробное описание, авторская аннотация, краткое содержание и живые отзывы читателей. Мы постоянно пополняем библиотеку и улучшаем сервис, чтобы создавать лучшее пространство для всех ценителей качественной литературы.
Русский иероглиф. История жизни Инны Ли, рассказанная ею самой
0 баллов
0 мнений
1 чтение
Автор
Дата выхода
18 марта 2022
🔍 Загляните за кулисы "Русский иероглиф. История жизни Инны Ли, рассказанная ею самой" — аннотация, авторский взгляд и ключевые моменты
Перед погружением в полный текст предлагаем познакомиться с произведением поближе. Здесь собраны авторские заметки, аннотация и краткое содержание "Русский иероглиф. История жизни Инны Ли, рассказанная ею самой" — всё, что поможет понять глубину замысла и подготовиться к чтению. Материалы представлены в оригинальной авторской редакции (А. Н. Архангельский) и сохраняют аутентичность произведения. Если чего-то не хватает — сообщите нам в комментариях, и мы дополним описание. Читайте мнения других участников сообщества: их отзывы часто раскрывают скрытые смыслы и добавляют новые грани понимания. А после прочтения обязательно вернитесь сюда — ваш отзыв станет ценным вкладом в общее обсуждение книги.
Аннотация Литрес
Серия Александра Архангельского «Счастливая жизнь» – о людях, удивительная жизнь которых разворачивалась на фоне бурного ХХ века. Его герои пережили знаковые события мировой истории и говорят о них от лица очевидцев, передавая свой взгляд на произошедшее, свои чувства и эмоции.
Книга «Русский иероглиф» – биография Инны Ли, рассказанная ей самой, – знакомит читателя с удивительной судьбой неординарной женщины. Ее отцу выпало строить новый коммунистический Китай, а матери – сохранять в себе русскую дворянскую культуру и стать основательницей китайской русистики. Самой Инне пришлось пережить все перипетии китайской истории второй половины ХХ века, чтобы стать одной из известнейших китайских русистов, переводчиков и преподавателей.
История коммунистического Китая далека от современного читателя, для которого эта страна ассоциируется с товарным изобилием, прогрессом в области науки, древними традициями. Книга «Русский иероглиф» показывает совершенно другой, почти неизвестный Китай – аскетичный, революционный, нетерпимый к инакомыслию.
Воспоминания Инны Ли скрупулезны и одновременно образны, в них нашли отражение малейшие детали быта: от формы воротничков до вкуса еды. Воодушевление первых месяцев «культурной революции», страх за близких, тягостное одиночество тюремного заточения, однообразие тяжелой «исправительной» работы в деревне – все эти чувства Инна Ли передает с такой точностью, что читатель буквально оказывается в Китае тех лет.
В своих воспоминаниях Инна Ли ставит вопросы, ответы на которые актуальны и по сей день: какова реакция людей на политические события? Как человек приспосабливается к любым, даже самым невыносимым условиям, и не теряет в них способность к состраданию? Эта книга – история о человечности, о силе дружбы и семейных связей, о любви к семье, стране и культуре.
Цитаты:
Мама моя, Елизавета Павловна Кишкина, происходила из семьи саратовского родовитого помещика и провела детство в имении Студёнка. Мой двоюродный дед Николай Михайлович Кишкин был членом Временного правительства, 25 октября 1917 года получил власть из рук Керенского в Петрограде, но всего лишь на сутки. А папа Ли Лунчжи, более известный под псевдонимом Ли Лисань, был выдающимся китайским коммунистом, до поры до времени соратником Мао Цзэдуна. Две родины, две крови, две культуры, две идеологии – не типичная, но и не редкая судьба в XX веке.
Москву я практически полностью забыла, вся моя жизнь была связана теперь с Китаем. Только лет в восемь – девять у нас образовалась компания детей от смешанных браков. И мы стали задумываться: а кто же мы такие? Попробовали называть себя русакиты, но выражение не прижилось, а позже придумали более подходящее слово – китарусы. И все встало на свои места.
…И тут вышло специальное указание МИДа: поскольку мы уже достигли брачного возраста и еще придется доучиваться, то студентам дозволяется вступать в браки, если получено спецразрешение. Стали играть свадьбы в общежитиях практически каждый день. Одна, две, а то и три пары. Очень редко торжества проходили дома у жениха или невесты: среди нас мало было пекинцев. Приносили конфеты (тогда они были нормированные), семечки, обычные орешки. Например, арахис считался шиком, настоящим лакомством. И бегали весь вечер с одной свадьбы на другую. Вот такая свадьба была и у меня.
Что касается того, кто я в итоге этнически и культурно – русская или китаянка… Был у меня китарусский период, был китайский, сейчас я нахожу
такой ответ: я китаянка с русским уклоном. Было время, когда две мои этнические половинки вступали в конфликт. Слава богу, сейчас я нашла какую-то гармонию. Оказалось, что мне удобно сидеть на двух стульях: если я оказываюсь заперта в одной культуре, я начинаю задыхаться.
📚 Читайте "Русский иероглиф. История жизни Инны Ли, рассказанная ею самой" онлайн — полный текст книги доступен бесплатно
Перед вами — полная электронная версия книги "Русский иероглиф. История жизни Инны Ли, рассказанная ею самой", адаптированная для комфортного онлайн-чтения. Мы разбили произведение на страницы для удобной навигации, а умная система запоминает, на какой странице вы остановились — можно закрыть браузер и вернуться к чтению позже, не тратя время на поиски. Персонализируйте процесс: меняйте шрифты, размер текста и фон под свои предпочтения. Погружайтесь в мир литературы где угодно и когда угодно — любимые книги теперь всегда под рукой.
Текст книги
В мае 1993-го мы небольшой компанией сели в поезд на Павелецком вокзале и вылезли на маленькой станции, в Балашове. Оказались словно на другой планете. Никакой политики, никаких московских бурь – вечная русская тишина. На автобусе по степным колдобинам добрались до ближайшей от Студёнки станции. Нас встречали селянка Лариса на подводе и какой-то мужик на раздолбанном мотоцикле с коляской.
– Выбирайте, на чем поедете?
Мы с мамой выбрали подводу.
Лариса, тетка разговорчивая и душевная, нахлестывала лошадь и покрикивала:
– Анютка, давай! Ты знаешь, кого ты везешь? Ты барских детей везешь!
Я решила, что она издевается.
Тут будет реклама 1
Мама всю жизнь стеснялась своего помещичьего происхождения (тем более оно приносило одни только неприятности) и нас приучила: барин, барыня, барские дети – это что-то зазорное. Но Лариса и не думала шутить.
Дальше – больше. Двоюродная сестра Гурия Ивановича, старушка в бязевом платочке, подошла к маме, обняла и в плечо поцеловала: считалось, что бар положено целовать именно в плечико.
Тут будет реклама 2
А в соседнем селе Чернавка к телеге засеменила другая старушка и припала к маминой ручке: до революции она была горничной у соседнего помещика. И когда нас по деревне водили, все тоже говорили: барышня приехала… Я внимательно смотрела по сторонам и все яснее понимала, почему они решили вдруг полюбить ушедшую, навсегда закончившуюся – и совершенно незнакомую им – жизнь. В глаза бросалось запустение, заброшенность, угасание. Мама вспоминала, что до революции в Студёнке было несколько сот крепких дворов, в пруду плавали утки и гуси, по вечерам молодежь водила хороводы.Тут будет реклама 3
А спустя шесть десятилетий – полураспад. Когда мы в 2015-м с мужем и родственниками приехали снова, осталось и того меньше: четыре или пять домов. Все зарастало бурьяном…
Дети и внуки тех, кто жил здесь до 1917 года, цеплялись за семейные воспоминания и все время повторяли, какой хороший был барин Павел Семенович и как славно он к крестьянам относился. Это отношение, видимо, распространялось и на крестьянских дочерей и жен.
Тут будет реклама 4
Согласно семейному преданию, деду делали дома настойку на шпанских мушках, которая повышала потенцию. В тот приезд в Студёнку сельчане привели познакомиться с мамой курчавого большеносого старика, представили как сына кузнеца, который в детстве играл на барском дворе. А моим родственницам шепнули, что это сын Павла Семеновича и прозвище его Барчук.
Дом, в котором мама родилась, сгорел в 1920-е. Скорей всего, сожгли его крестьяне.
Мнения
О книге «Русский иероглиф. История жизни Инны Ли, рассказанная ею самой» ещё никто не оставил отзыв — у вас есть шанс стать первым, чьё мнение задаст тон всему обсуждению! Поделитесь впечатлениями, эмоциями, замечаниями или рекомендациями. Ваш отзыв не только добавит живого голоса к произведению, но и поможет будущим читателям понять, стоит ли им открыть эту книгу. Не держите мысли при себе — ваше слово имеет значение!
Другие книги автора
Если «Русский иероглиф. История жизни Инны Ли, рассказанная ею самой» пришлась вам по душе, самое время открыть для себя другие работы А. Н. Архангельский! В этой подборке — только произведения того же автора, чтобы вы могли глубже погрузиться в его творческий мир и насладиться схожим стилем, темами и атмосферой. Возможно, следующая книга станет для вас ещё более ярким открытием.
