Спиноза и его друзья в Древней Руси

Наверное, решила она, сначала волк просто так служил царевне, потом за ней пришёл царевич, а так как поблизости не оказалось коня, волк согласился их подвезти.

– И потом, волк – дикое животное, – вдохновилась девочка с новой силой. – Может, Пушкин А. С. имел в виду собаку? Но собака не может увезти двух человек сразу, кроме водолаза.

Катя снова перечитала написанное. Эссе получалось очень хорошее. Но тут девочке показалось, что она мало похвалила своего любимого писателя.

– А-а! – сообразил внутренний голос. – Там королевич! Мое любимое место в этом произведении – про королевича мимоходом.

Он не побоялся грозного царя, а победил его одной левой. Таким образом, он защитил правду и справедливость между людьми.

Оставалось только сделать резюме.

– К сожалению, – закручинилась Катя с красной строки, – Пушкин А. С. умер. – Она грустно погладила глянцевую поверхность открытки. Вздохнула, посмотрела на оборот и добавила: – В 1837 году. Но его сказки не пропали и дошли до нас. Они по-прежнему живут в сердцах людей всего человечества.

И мы их очень любим, читаем и перечитываем.

– Ставь точку, – подсказал внутренний голос.

Геракл поставила жирную точку, и в ту же секунду зазвонил телефон.

Глава 2. Ошибка сэра Ньютона

– Катя! – раздался в трубке голос Спинозы. – Бросай всё и приходи! Мне кажется, что у меня…

Потом что-то клацнуло, зашуршало и заверещало. Голос Спинозы оборвался.

Геракл торопливо набрала Витькин номер.

– Пи-пи-пи! – тревожно пропипикала трубка.

– Один дома! – забеспокоился внутренний голос.

 – Родители на симпозиуме. Кто-то об этом догадался! – и Катя выскочила из дома, забыв запереть за собой дверь.

У Спинозиного подъезда толпились соседи. Они громко что-то обсуждали и размахивали руками. Сердце у Кати упало.

– Убит? Ранен? – взревела она, вклиниваясь в толпу.

Соседи испуганно отпрянули.

– Убит? Ранен? Ужас! На улицу выйти нельзя! Выстрелы! Лужа крови! В собственной квартире! – выкрикивали они со всех сторон.

Забыв о лифте, Катя птицей взлетела на двенадцатый этаж.

Позади со значительным отставанием пыхтели все остальные.

В квартире №187 стояла мёртвая тишина. Геракл взяла разбег и впечаталась в дверь. Что-то хрустнуло.

– А-а-а-а! – раздался из глубины квартиры истошный вопль.

– Не убили! – подсказал внутренний голос. – Сейчас убивают!

– Держись, Витечка, я здесь! – девочка пронеслась по тёмной прихожей, сметая с вешалки пальто и куртки. – Й-а-а!

В ноги ей кто-то бросился.