Спиноза и его друзья в Древней Руси

Петуле пришлось согласиться, но на всякий случай он вежливо пропустил Спинозу вперёд. Мальчишки миновали осиновую рощу и вышли на открытое место.

– Смотри! – воскликнул Витя. – Тут ступала нога человека!

На песчаной дорожке отчётливо виднелись рифлёные следы кроссовок.

– Геракл! – определил Петуля. – Катька!

– Странно, – присев на корточки, научный руководитель разглядывал вмятины. – Следы ведут только в одну сторону.

– Ёлки зелёные! – испугался бизнесмен. – А вдруг она попала в эту… в зону…

Спиноза сверился с биорамкой.

– Нет, – заключил он. – Всё в норме. Без аномалий.

Они пошли по Катиным следам. Вероятно, решил Витя, здесь когда-то была помещичья усадьба, принадлежавшая хозяевам крепостных крестьян Носоломовых. Спиноза читал у русских классиков, что иногда помещики разорялись и переезжали в какой-нибудь город, чаще всего – в Москву или Петербург. А поместья приходили в запустение.

Всеми этими знаниями он щедро делился с Бонифацием, пока они проходили мимо покосившейся беседки, пересохших фонтанов и местами поломанной чугунной ограды.

– Ну да! – не поверил Петуля. – Где тут вишни? Только грибы одни и валяются, – он пнул ногой внушительную горку боровиков и подосиновиков. – Что за народ? Рвут и выбрасывают. О! Вот ещё следы, видишь? Это, наверно, Геракла…

От грибов Катины следы вели дальше, вглубь аллеи, вдоль которой стояли белые мраморные статуи.

– Только тётки. И глянь, сколько добра на них перевели. Знаешь, почём сейчас мрамор для кладбища?

Отпечатки Катиных кроссовок упирались в большой чёрный постамент с надписью: «Александр Сергеевич Пушкин. 1799–1837».

– Хоть один мужик, – с облегчением сказал Петуля.

– Да, – отозвался Спиноза. – Наконец-то я понял, в каком времени мы находимся.

– Какая разница? – пожал плечами бизнесмен. – Смотри, вроде за Катькой кто-то гнался… типа слона.

– Откуда здесь слоны, Бонифаций? А впрочем… – Витя присмотрелся к глубоким вмятинам рядом со следами кроссовок: – Похоже, это крупное наземное животное.

Судя по следам, слон пронесся за Гераклом обратно по аллее, немного поблуждал по дорожкам и загнал бедную девочку в садовый грот, вход в который преграждал огромный белый камень.