Если бы не война

Вместо того, который порвал, – прибавил он стыдливо. – Он будет еще лучше! Честно-честно, бабушка!

Старушка крепко обняла внука, молча рыдая, чтоб Паша не услышал, не испугался. Мальчик тоже обнял бабушку маленькими ручками, стараясь обнять ее всю, хотя у него это еще не получалось.

Прозвучал громкий гудок парохода, возвещающий о скором отправлении. Бабушка поцеловала Пашу в лоб, посмотрела еще раз в его голубые-голубые, широко открытые глаза, поправила бедную одежду на нем:

– Иди, Пашенька. Иди, родненький.

Купите там тебе новые ботинки. Эти совсем износились.

Мальчик улыбнулся бабушке в последний раз и убежал к родителям, грузившим багаж. Мимо проходили женщины, мужчины, дети. А бабушка стояла позади всех, смотрела высветившими глазами на густой черный пар, валивший из труб, уже не вытирая слезы, а давая им литься свободно. Волчок, уже спокойный, сидел рядом, высунув язык и часто дыша, иногда поскуливая и смотря на старушку. Он не понимал, куда едет его любимый Паша, почему его забирают, почему столько людей вокруг и почему старушка плачет.

Выйдя из оцепенения, бабушка позвала пса и они вместе неторопливо побрели домой. Старушке было тяжело идти, болели ноги, щемило сердце. А Волчок терпеливо, медленно шел рядом.

Спустя несколько дней, когда уже весь город заняли красные, Волчок в нетерпеливом волнении ходил вокруг дома, в котором горело лишь одно окно. Он ходил, чувствуя беду, рыча и лая. К дому подошло трое вооруженных красноармейцев. В темноте один споткнулся о ступеньку и громко выругался, вызвав хохот остальных.

Тот замахнулся и со словами: «Ишь, чего ржешь», – тоже загоготал. Один из них постучал в дверь кулаком и крикнул:

– Жители Севастополя, всем срочно покинуть свои дома! За невыполнение расстрел на месте! – сказав это, солдат плюнул на пол, держа папиросу в руке. – Живей там! – добавил третий, еще раз ударив по двери ногой.

Испуганная старушка вышла, придерживая рукой платок, спадавший с плеч. Слева была заметна аккуратно заштопанная дырка.

– Куда нас ведут? – спросила она.

– Куда надо, морда Врангелевская, давай, шагай к обрыву туда,– сказал один из красных, показывая куда-то вдаль.

Бабушка покорно пошла, куда велели, Волчок шел рядом.

– Иди домой, – приказала бабушка псу. Волчок остановился. – Иди же! – Пес посидел еще секунду и снова пошел за старушкой. Та уже не стала прогонять его.

У обрыва уже было человек десять-пятнадцать, на лицах у всех был испуг.