Другое прошлое

 – он брезгливо покосился на плюющих извозчиков и так же за локоть потянул меня в противоположную сторону.

Я видел его коляску. Да, она была новенькая, но без занавесей. А я меньше всего хотел, чтобы меня видели и узнавали в Лондоне. Раздражение начало возвращаться.

По пути домой злость не ушла, а только усилилась. Стивен болтал всю дорогу, я почти не слушал. Но судя по всему мои кивки и усмешки попадали в цель, потому что друг не обижался, и с описаний прелестей молодой жены и ее беременностей, перешел на светские сплетни.

Я с тоской смотрел в окно. Лондон почти не изменился. Кое-где видны следы строительства, но в остальном этот тот же город, который я оставил 4 года назад.

К дому подъехали быстро. В сердце защемило. Здесь когда-то у меня была семья, здесь я был счастлив. Сейчас тут только слуги и теперь буду я. Может стоит купить новый дом?

В холле ждал верный Чарльз. Вообще-то, его звали Ильфир. Он был родом с востока, говорил, что его страна вся состоит из достоинства и степей. Единственное что я знал из его прошлой жизни, это то, что отец его был сильным воином, а мать пленницей или рабыней.

В Испании Ильфир служил наемником, и в нашу первую встречу я случайно спас его от смерти. Когда юноша оправился от ран, то пришел и сказал, что будет мне служить, и что теперь я его хозяин. Именно так, не спрашивал, а утверждал. А я и не возражал. Хотя слугой Ильфира или Чарльза назвать было сложно, в общении мы были практически равны.

Мы тепло поприветствовали друг друга. Управляющий был немногословен, в нескольких предложениях рассказал, что в доме уже готово, а что нет.

– Вам принести что-нибудь в комнату, ваша светлость?

Уши покоробило от такого обращения. Будь мы одни, Чарльз никогда бы так не сказал, но перед посторонними старался следовать этикету.

– Да, пусть принесут виски или бурбон. Закуску. Стивен, ты не против?

Мой лондонский друг с интересом рассматривал экзотическую внешность дворецкого. На несколько минут это остановило поток информации из его рта.

– Против!? Да я планирую напиться еще до начала сумерек!

Я вздохнул.

Я пошел к лестнице, судя по голосу Стивен не отставал ни на шаг. Идя по коридору, я всматривался в портреты своих предков, в пейзажи картин, известные мне с детства. Опять накатила тоска. Возвращение домой оказалось болезненным и невеселым.

– Эд, ты, конечно, тот еще друг.