Предтеча. Роман

Боярин осторожно кашлянул, возвращая княгиню к срочным делам. Святослав бесцеремонно отодвинул стеснявшихся бояр, вторгся в пределы матери и уселся напротив входа. Рядом встал Асмуд.

– Проходите, уважаемые, – пригласила Ольга, села и сама, заняв наиболее выгодное положение: она находилась в центре, удобном для обзора и слушания. Княгиня понимала, что не новость сообщает, но известие, удивления достойное.

– Хочу в Царьград отбыть по делам государственным. Так боярству и доложите. Кое-кто уже осведомлен. Седеславу даны указания по провианту и портам.

Боярину Тугару – по охранной дружине и посольским делам. Весьма разумен сей слуга, в бытность не раз помогал мужу в становлении государства нашего.

– Ежели все вразумлены сообщением моим, более не задерживаю никого. Мне надобно ещё обдумать кое-что. Кстати, Седеслав, как выполняются указания?

Боярин склонился, а после уж и ответствовал:

– Всё идёт своим чередом, госпожа. Вскорости можно будет отплыть. Тугар молвил, будто дружина почти набрана.

Приглашённые, тихо переговариваясь, покинули покои княгини.

Святослав так и не произнёс ни слова, не двигаясь с места. И взгляд его отрешённый был устремлён в неведомую точку. Ольга собралась куда-то уходить, но сын задержал мать словом:

– Так зачем, а вернее, по каким это делам собралась матушка моя в Ромейскую державу?

Ольга выдержала натиск взглядом недоверия. Для неё яснее ясного его подозрительность.

– Не могу я верить тебе последнее время. Раньше отец сдерживал твою двоякую натуру, а ныне несть его, некому более, мне недосуг, сама знаешь, своих дел по горло.

Святослав провёл ладонью по шее, пристально вглядевшись в лицо матери, но там была тьма египетская.

– Ведаешь, верно, о договоре, подписанном в прошлое время с ромеями, а ведь ему предшествовала долгая война, которая началась с похода 941 года. Дорогую цену заплатили наши люди за этот договор. А ныне закрепить его надобно, явившись лично, – доложила Ольга.

– Но зачем же ежегодно подверждать каждую докончальную грамоту? Несть стойкости в слове, не следует и обязательства вершить.

– Разумно, – парировала княгиня смело. – Но не забывай и то, что подписан документ был одним правителем на Руси, а теперь его нет.

Ольга видела, как смутился её сын, поэтому продолжала:

– А посему надо мне туда, чтоб не повадно было ромеям коварным и далее зариться на наши исконные земли, чтобы не растаскивали они Русь – матушку по кусочкам да не делили её промеж хазар да печенегов.