Бриллианты Берии

Причём никаких авторитетов в этом деле не существовало. В конце 1923 года такой жертвой стал великий реформатор театра Константин Сергеевич Станиславский.

В те годы лишь незначительная часть театралов продолжала уважать Мастера и ценить его вклад не только в российское, но и в мировое театральное искусство, а большинство откровенно издевалось над ним и

презирало. Это большинство считало Станиславского «пережитком царской России» и требовало «сбросить его с корабля истории». Даже бывший мхатовец Всеволод Мейерхольд, который в советской России дорос до поста

начальника театрального отдела Наркомпроса, во всеуслышание заявил, что «Московский Художественный театр – это эстетический хлам».

Мейерхольд призывал бороться с академическими театрами и создавать новое искусство – авангардное, экспериментаторское. Естественно, в подобном искусстве таким

реформаторам, как Константин Станиславский, места просто не было. По сути, это была борьба не против Станиславского, а против русского традиционализма, баталия которую вели большевики-космополиты в лице наркома просвещения А.

Луначарского, того же В. Мейерхольда».

– Не знала, до какого кретинизма рулевые эпохи доходили. Впрочем, и сегодня времена не лучше. Во все века бездари таланты уничтожали, – выдохнула Вилена, сжимая кулачки.

– Это текст из современной книги, доченька, а теперь я тебе расскажу, чему был свидетелем твой прапрадед. Судя по его письмам к своей жене, издевались над Станиславским многие годы.

Да и не только над ним. Всех, кто пытался сохранить исконно российскую культуру на сцене, в литера-

туре, жизни, – изводили безжалостно. Пушкина объявили графоманом, Льва Толстого офицером-недоучкой, Есенина травили и затравили, убили и повесили в гостинице, а обнародовали, что он сам… самоубийца. Это была пора великой лжи, чудо-вищных гонений и грязного передела. Досталось

всем: и большим, и малым. Любовь призывали признавать пережитком мрачного прошлого, воспевали свободный секс, в культуре царили аван-

гардисты, футуристы, имажинисты и прочие неистовые исты, которые ничего делать не умели, а свои жалкие полуграмотные литературные опусы

выдавали за новые формы, великие открытия и, разумеется, талантливые находки! Их поддерживали такие же тупицы.

Более того, дабы оправдать своё существование при кормушке, подобную галиматью признавали искусством и открытиями.