Ричард Третий и Генрих Восьмой глазами Шекспира

Ну можно ли быть таким наивным? Просто удивительно! Заплачет Глостер! Здесь, наверное, более уместны были бы слова: «Скажите Глостеру, и он заплатит».

Первый убийца замечает в ответ на последнюю реплику насчет «Глостер заплачет»:

– Ага, камнями, он и нас этому учил.

Кларенс возмущенно возражает:

– Не клевещите на него – он нежен.

Но Первого убийцу с дороги не сбить.

Да, да.

Как снег во время жатвы. Не надейтесь!

Он нас прислал сюда, чтоб вас убить.

Но Кларенс все еще не верит:

– Не может такого быть! Когда мы расставались, он обнимал меня, плакал и обещал сделать все, чтобы меня освободить.

– Он так и делает, освобождает вас от земных тягот, чтобы вы могли спокойно предаваться райским благам, – рассудительно замечает Второй убийца.

Кларенс предпринимает последнюю отчаянную попытку убедить киллеров, выдвигая аргументы о том, что они же погубят свою душу, если убьют невинного, и взывая к милосердию и жалости. Второй убийца в какой-то момент дрогнул и слегка заколебался (все-таки он же знает слово «совесть», хоть, возможно, и не совсем верно его трактует), но Первый быстро пресек намек на проявление слабости:

– Жалеют только бабы или трусы, – сурово произносит он и требует, чтобы Второй не стоял без дела, а помогал: – А не то скажу герцогу, что ты ленился.

В общем, все дело провернул именно Первый убийца, а Второй струсил-таки.

– Забирай себе весь гонорар, – говорит он Первому, – и скажи заказчику, что я горько раскаиваюсь и жалею, что вообще во все это ввязался.

– А я не раскаиваюсь, – спокойно заявляет Первый. – Вали отсюда, трус! Так, куда бы мне труп запрятать, пока не дали команду, куда его зарывать? Получу деньги и смоюсь из этих краев подальше, пока все не открылось.

Акт второй

Сцена 1

Лондон. Дворец

Входят больной король Эдуард, королева Елизавета, Дор-сет, Риверс, Гастингс, Бекингем, Грей и другие.

Эдуард Четвертый строит из себя великого миротворца, радуется, что сделал доброе дело, уладил конфликты, всех примирил, а то ведь ангелы со дня на день его призовут, так что уйти на небеса он сможет с легким сердцем.

– Риверс и Гастингс, пожмите друг другу руки и дайте слово, что перестанете враждовать и отныне будете дружить, – требует король.

Риверс и Гастингс протягивают руки и клянутся в вечной любви.