Коллекция королевы

Он ведь не только из меня, но и из него тоже сделан…

Она, раскрасневшись от волнения и ломая пальцами случайно подвернувшуюся под руку сигарету, не смотрела на собеседницу, которая безуспешно пыталась что-то сказать. Наконец, Плюша-Валюша открыла рот, зажмурила глаза, и её пронзительный высокий голос тут же перекрыл взволнованный монолог хозяйки дома.

– Катерина, мать твою!!! Какой Петька? Какой папа? Дак ты что ж?

– Валь, – изумлённо вскинула глаза Катя, – мы, конечно, с тобой четверть века уж не встречались.

Только… Неужели не знаешь? Так-таки никто не сказал?

Но Валентина молчала, полу открыв рот, и смотрела через плечо Кати выше на стенку. Катя, не оборачиваясь, тут же поняла, куда.

– Ну да, – вдруг улыбнулась она, сняла большую фотографию двадцатилетней давности и поглядела на две смеющиеся мордашки молоденькой аспирантки, недавно окончившей ординатуру, Катюши Сарьян и её кудрявого рыжего малыша, – а это он. Петр Андреевич Синица. Наш сын!

Глава 9

«Люблю этот аэропорт – думал Кирилл, – с тех самых пор люблю.

»

Он вспомнил, как летели они втроём впервые из Москвы в Мюнхен. Совершенно легально, но почти без Денег. Как Саша растерянно оглядывалась, крепко держа за руку двенадцатилетнюю Лизку, и стеснялась говорить по-немецки. Как стояли на бесконечной движущейся ленте эскалатора со своим, одним на всех, чемоданом и тяжелыми коробками с компьютером.

Аэропорт сиял. Панели, отделанные красным и серым пластиком, светильники, кафе, ресторанчики и витрины дорогих международных магазинов проплывали мимо.

Надо было как-то найти дорогу на Нюрнберг. Саша, сама уже вполне прилично говорившая, с трудом преодолевала застенчивость. Она правильно задавала вопрос и не понимала ответа. Что толку, что она, грамотно составляла фразу и пристойно произносила? Её собеседники, не ограниченные запасом слов родимых учебников, отвечали, как бог на душу положит. И Саша решилась:

– Лизочек, – сказала она, – делать нечего. Ты говоришь по-английски точно лучше папы. Давай попробуем, малыш.

Да, он всё хорошо помнил. Это было вот здесь. Два больших лифта с дверцами, открывающимися на обе стороны, бесшумно опускали пассажиров и грузы на платформу «S-Bahn»[7 - Пригородные электрички.] и уносили их вверх к выходам на лётное поле. Рядом стоял служащий в форме. Лиза помолчала, распушилась как воробушек на морозе и чётко произнесла по-английски:

– Скажите пожалуйста, как нам лучше доехать до Нюрнберга?

После этого уже объяснялась только она.