Иоанн Безземельный, Эдуард Третий и Ричард Второй глазами Шекспира

– Что же вы не отвечаете на мое предложение? – нетерпеливо спрашивает Первый горожанин.

– Что скажешь, Иоанн? – говорит король Филипп. – Высказывайся первым.

– Если Людовик согласен взять Бланку в жены и любить ее, то я дам за ней отличное приданое, – отвечает Иоанн и перечисляет французские владения, которыми он готов позолотить брачное ложе невесты.

Перечень поистине впечатляющий: все, «что здесь, на этих берегах, подвластно нам», за исключением осажденного Анжера. Анжер, напоминаю, – всего лишь один город, а само графство Анжу Иоанн тоже собирается отдать.

– А ты, сын, что скажешь? – обращается Филипп к Людовику. – Посмотри на Бланку. Как она тебе?

Дофин в полном восторге от девушки и принимается весьма поэтично описывать, как ему нравится его собственный облик, который он видит «в блестящем зеркале ее очей». Проще говоря, «если такая девушка согласится стать моей женой, значит, я сам – ого-го!» Ну, что-то типа этого.

И тут же о чем-то шепчется с Бланкой.

– «В блестящем зеркале ее очей», – передразнивает Бастард и разражается тирадой о глупости влюбленных и о том, что все эти шуры-муры кончатся как всегда, плохо.

Принцесса Бланка отвечает на предложение со сдержанным достоинством.

– Желание моего дяди Иоанна для меня священно. Если он увидел в вас, Людовик, достойного супруга для меня, то и я готова это увидеть. Иными словами, я смогу вас полюбить. Не стану льстить вам, дофин: не все ваши черты, которые я вижу, достойны любви. Но того, за что вас можно ненавидеть, я тоже пока не нахожу.

– Дети, решайте, – говорит Иоанн. – Что скажешь, племянница?

– Я верю в мудрость вашего решения, – уклончиво отвечает Бланка.

– А ты, дофин, будешь любить принцессу?

– Да я уже люблю! – откликается восторженный Людовик.

– Тогда получишь вместе с ней пять провинций плюс десять тысяч английских марок. Если тебя устраивает такое приданое, пусть король Филипп велит детям соединить руки.

– Я очень рад, – говорит Филипп. – Принц и принцесса, обручаю вас.

– И пусть поцелуются, – добавляет эрцгерцог.

– Ну, анжерцы, теперь открывайте ворота! – провозглашает Филипп. – Вы помогли нам укрепить дружбу, мы больше не воюем. Кстати, а где Констанция? – вдруг спохватывается он. – Если бы она была здесь, вряд ли нам бы удалось так легко договориться о помолвке. Кто знает, где она и принц Артур?

– У вас в шатре, скорбит и сердится, – отвечает дофин Людовик.

Филипп удрученно качает головой.