Иоанн Безземельный, Эдуард Третий и Ричард Второй глазами Шекспира

А Бастард тем временем не упускает возможности сказать гадость эрцгерцогу:

– Ты, в шкуру завернутый, знай: мне бы только попасть в твою берлогу – уж я бы с твоей львицей позабавился. Прикинь, какой видок будет: над твоей гривой вот такенные рога вырастут! Ну чисто чудище!

– Молчи, наглец!

– Ой, какой ужас, как я испугался! Лев зарычал!

Оба короля раздают указания, как расставить войска. При этом по репликам становится понятно, что правой рукой короля Филиппа в военном деле является его сын, дофин Людовик, а главной опорой Иоанна уже стал Бастард.

Все уходят. После нескольких стычек входит французский герольд с трубой; он подходит к городским воротам.

– Жители Анжера, распахните ворота, впустите своего законного короля Артура! Англичане разбиты! Мы победили и провозгласили Артура королем!

Входит английский герольд с трубой.

– Ликуй, Анжер, и встречай победителей! Французы разгромлены, приветствуйте своего короля Иоанна Английского!

Интересное кино… И где же правда? Первого горожанина этот вопрос тоже интересует.

– Уважаемые герольды, мы с башен следили за ходом битвы и вынуждены признать, что победителя определить невозможно. С обеих сторон проявлены мужество и отвага, с обеих сторон огромные потери, а явного преимущества ни за кем не видать. Пока не увидим, что одно войско заметно превосходит другое, мы никому ворота не откроем.

Оказывается, наблюдателей на выборах придумали уже тогда…

Входят с разных сторон оба короля с войсками и приближенными.

– Слушай, Филипп, может, уже хватит? Столько французской крови пролилось… – говорит Иоанн. – Признай, наконец, мои права, и закончим эту возню.

– Ну, допустим, английской крови пролилось не меньше, чем нашей, – возражает король Филипп. – И мы будем биться до победного, даже если мне самому придется погибнуть.

Бастард явно наслаждается войной, ему страшно нравится, когда у королей кипит кровь и «оскалены стальные зубы смерти». Он сердится, что движуха приостановилась и короли о чем-то там разговаривают вместо того, чтобы биться насмерть.

– Почему войска стоят без дела? Товарищи короли, поднимайте их на смертный бой! Вы равные по силе противники, давайте сражайтесь. Пусть один падет, а другой получит то, что хочет.

Но короли чего-то не рвутся в бой, они больше до разговоров охочи. Поэтому опять начинают ту же волынку: по очереди спрашивают у горожан, на чьей они стороне и кого признают английским королем.