Жить запрещено

Прошла, минула двор

– и на душе, казалось ей, становилось легче; будто и впрямь, на мгновение с ним повстречалась. Теперь двор, где ранее жил её Павлик, представлялся ей как местом святым для па- ломничества. В иной день, отчаявшись в своих самой себе навязанных мистических мыслях, начинала злиться на себя и давала зарок, что больше по той улице ходить не станет. Проходил день, и ноги сами туда устремлялись. Однажды в один из таких вояжей, Арина Осиповна, разглядев Лену ещё издали, идущей по улице сама подошла к калитке, и когда та поравнялась с ней и поздоровалась, она подозвала её к себе.

– Леночка, – обратилась к ней ласково Арина Осиповна, – я часто вижу, что ты стала ходить мимо нашего двора, но ни разу почему-то не зашла к нам. Стесняешься?.. Так мы люди

простые, не гордые, не стоит нас стесняться. Вижу, милая, и знаю, почему мимо ходишь – чувствую нелегко тебе, мне тоже не легче. Одного выпроводила, не успеешь оглянуться как второй на подходе.

– Тётя Арина, да не стесняюсь я вовсе, некогда просто. Вот и сейчас спешу в колхоз на работу, даже с вами не могу долго поговорить. Вы же читали в газетах, что за опоздания и прогулы теперь в тюрьму сажать станут. У нас в колхозе к счастью пока до этого не дошло, но чем чёрт не шутит. А то получится – жених мой в армии, а невесту его в лагерь на ис- правление отправят.

– Ждать Павлика будешь? – спросила Арина Осиповна уже совсем другим голосом, при этом пристально вглядыва- ясь в лицо Лены.

– Тётя Арина, конечно, буду и уже жду с первой минуты, как только простилась с ним – жду. Я терпеливая, упорная: раз сказала, значит, дождусь – хоть даже буду знать, что пе- редумает сюда возвращаться.

– Да куда же ему возвращаться, как не домой?

– Мало ли что, много деревенских, которые после служ- бы уезжают в города и даже нос свой сюда не показывают.

– Ну, тогда если ты только не против, я стану называть тебя дочерью.

– Я не против, как считаете нужным, так и называйте.

Побежала я…

– Заходи хотя бы на минутку…

– Зайду… обязательно зайду… – прокричала она, огля- дываясь и ускоряя шаг.

На дворе стоял июнь – последний мирный июнь в бли- жайшие четыре года. До большой и страшной войны оста- вался ровно год.

* * *

Павлу Сударикову пришлось пройти два раза через пунк- ты формирования команд для отправки в воинские части.