Путь скорби (Via Dolorosa)

Много людей вышло из других подвалов. Но некоторые не пошли, не захотели, они говорили, что всех нас убьют самолёты.

– Понятно. – Егоров затянулся и выпустил из носа большой клуб табачного дыма.

– У тебя есть кто-нибудь? Куда тебя можно отправить?

Сёма покачал головой.

– Папа на фронт ушёл, а бабушку убило бомбой ещё давно. Больше я никого не знаю. Мама говорила, что у нас есть родственники в Ленинграде, но я не знаю.

– Вот что мы сделаем, – Егоров поднялся и с хрустом выпрямил спину, – когда будет возможность, мы тебя передадим с эвакгруппой, там о тебе позаботятся.

– Дядя Глеб, а можно мне с вами остаться, я тоже хочу, как папа, сражаться с фашистами.

Егоров улыбнулся и подмигнул мальчику.

– Молодец, но пока мал ты ещё, вот подрастёшь, и тогда милости прошу на борт.

Мальчик опустил голову и на сложенные на коленях руки закапали слёзы.

– Ну, что же ты, брат! Разве матросы плачут?

Капитан присел на корточки перед мальчиком и сжал маленькое детское плечо.

– Я бы рад тебя взять. Мне такие смелые парни во как нужны, но мне командир не разрешит. Да и учиться тебе нужно. Давай вот что сделаем, я тебе письмо напишу, чтобы тебя в морскую школу взяли, и ты станешь настоящим моряком-краснофлотцем. А? Юнга?

Сёма поднял на капитана заплаканное лицо и улыбнулся.

– Правда?

– Конечно, правда. Разве краснофлотцы обманывают? Всё будет в лучшем виде, не дрейфь!

В рубке затрещала рация, связист, высунувшись из открытой двери, позвал Егорова.

– Погодь, – сказал капитан Сёме и быстро пошёл на свой пост.

Через минуту катер, заурчав мощными двигателями, стал задним ходом выходить из протоки. В люке показалась голова Потапова.

– Сёма, – позвал он мальчика. – Давай ко мне бегом.

Усадив ребёнка на койку, моторист строго наказал:

– Отсюда ни шагу, как стрелять начнут, прячься под койку, здесь бронелист, – Потапов для убедительности постучал по переборке, – и никакая сволочь тебя не достанет.

Потрепав по голове ребёнка, моторист побежал к себе. Сёма лёг на бок и укрылся с головой одеялом. Наверху слышались команды, лязгало, готовясь к бою оружие, а катер всё набирал ход, разрезая кипящую бурунами речную воду.

Когда раздался знакомый вой самолётов и по палубе защёлкали пули, Сёма скинул одеяло, он не стал прятаться под койку, мальчик забрался на лестницу и высунулся в люк. Катер вёл бой.