От Волыни до Подыни – легендарный Брусиловский

Не являясь сторонником смешения разных жанров, я всё-таки закончу вступление к познавательной книге давним и покаянным стихотворением:

Жизнь отца

Я подумал опять на седых берегах Селигера,

Где отец все зовет меня издалека:

Как же мало узнал я о жизни отца-офицера,

Подпоручика Кобринского полка.

Я стеснялся спросить и запутаться в датах,

Безвозвратно казались они далеки:

Галицийские веси, прорыв легендарный в Карпатах

И раненье шрапнелью у горной реки.

В доме список хранился с печатью двуглавой,

Где бои внесены за высоты Карпат,

Но они затмевались недавнею славой,

Той, которой овеян был

старший мой брат—

Героический сын его, павший недавно.

До того и скорбел, и гордился отец,

Что не помнил про орден с отличием – Анна—

Про награду за бой у реки Коропец,

За лихой контрудар от Поповой могилы…

Много шрамов в обычной отцовской судьбе,

Он в российских просторах отыскивал силы,

Чтобы молча сносить все осколки в себе.

Я ведь помню седым его и постаревшим,

Сколько шли по лесам и озерам вдвоем…

Вот он тихо сидит над костром прогоревшим

И как будто не слышит о прошлом своем.

Но без этих боёв супротив супостата,

Как ни думай с позиций текущего дня —

Нет ни чести фамильной, ни старшего брата,

Ни меня…

Прошло тридцать лет, мы видим, что даже на русской почве со времён Великой войны накопилось уже целых три пласта её осмыслений и научных концепций (историки имперской школы, догматики марксистской закалки и авторы с постсоветским развенчанием), но сегодня, к 100-летию начала Перовой мировой войны, к грядущему вековому юбилею Брусиловского прорыва, мы можем и попытаться сказать правду, и поспорить, и провести параллели с сегодняшними трудными днями, но главное – отдать заслуженную дань нашим героическим предкам.

Александр Бобров

Мировая, Великая, Отечественная, Империалистическая…

Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы. Кто думает теперь о мире, кто желает его – тот изменник Отечества, его предатель.

    Из прощального обращения Николая II к войскам (8 марта 1917 г.)

Пока живы отзвуки недавней мировой драмы, именуемой Великой войной 1914–1918 годов, а они пережиты будут человечеством разве в далеком и очень далеком будущем, будет живо в умах и памяти имя Брусилова, ярко и выпукло отчеканенное на фоне пережитой человечеством драмы.

    Из прощального слова командарма Андрея Снесарева (19 марта 1926 г.