Дневник. Путь добровольца

Смотря на нас, как на что-то среднее, показалось даже с каким-то пренебрежением и брезгливостью, он произнес: «Вы приехали сюда как мясо. Второй линии нет и не будет. Все, кто здесь находится, будет непосредственно участвовать в боях. Нет никакой зачистки, самый передок, в бой с первых дней.» Жестко и без лирики произнес полковник.

Вот это поворот – подумал я.. Ну и не только я, никто к этому готов не был. Даже бывалые задумались..

Слишком много событий за один день. Не успевал принять одно, приходило другое, которое нужно было снова осмыслить и принять решение.

На это давалось совсем немного времени. Тех, которых я держался, тоже охватили сомнения, не говоря обо мне.

И тут я попросил сигарету, времени было ровно на нее. Состояние было как в каком-то тумане, сложно было собраться. Ситуация для меня сложилась сложная. Я позвонил супруге: хотел услышать ее голос. Просто хотел ее услышать.

Нас разделили на две группы. Первая ушла подписывать договор или свой приговор: мы до конца не осознавали, как это все будет выглядеть.

Через несколько минут подъехал автобус. Он был готов увезти обратно: можно было дать заднюю и уехать домой. Из здания, куда ушла первая группа, стали выходить первые отказники. Среди нашей группы таких пока не было. Обстановка, конечно, была напряженной. Поступила команда заходить. Я не смог этого сделать: дошел до кабинета, вернулся назад, встал на крыльце и закурил. Смотрел на тех, кто дал заднюю, они кучковались у автобуса. Для них война закончилась, даже не начавшись.

В их числе оказались бравые чеченцы, что для меня оказалось неожиданно. Со второй группы вышло человека три, а в общем, человек десять уже через час поедут назад.

Да, было сложно, были сомнения, но я принял решение и сделал шаг вперед.

Передок, мясо, война наконец – я понятия не имел, что скрывается за этими словами.

Я сделал шаг в бездну, стоял перед дверями в ад, но об этом я еще не знал. Я знал одно: я сделаю все для победы, для мира, для своей семьи.

Прошла процедура формальностей, и тех, кто решил продолжить свой путь, построили.

Мы стояли напротив отказников: осуждать или обсуждать людей, которые принимают решение остановиться и уйти – было не принято.

Наш строй, молча, двинулся, провожая взглядом оставшихся у автобуса. Шли молча, каждый думал о своем, к месту, где облик гражданского человека на какой-то период останется здесь.

Через час подъехала машина: загрузка уже по форме, некоторых было и не узнать.