«Запомните меня живым». Судьба и бессмертие Александра Косарева

У Косарева вырвали было пытками слова о вербовке Пикиной, но позже он от них отрекся категорически и подписывать не стал.

Белобородов знал Валю очень мало, – не то, что Косарева еще по Ленинграду, – поэтому назвал ее имя со слов других.

Горшенин уже через два дня после ареста поменял показания и написал, что «об участии Пикиной в правотроцкистской организации ему известно не было».

Горе горькое…

В феврале 1939 года все они, кроме Пикиной, были казнены.

Уж и суд миновал, а следователи, вопреки всем правилам и закону, продолжали издевательства над Валентиной Пикиной.

Вот они заходят к ней в камеру, будят, читают какую-то фальшивую бумагу о том, что хотят расстрелять. Водят по одиночкам, забрызганным кровью. Возвращают в кабинет, снова орут, машут кулаками. А она вынуждает их записать в протоколе:

«На своих показаниях я настаиваю: никогда в антисоветской организации не состояла, вражеской работой не занималась и не замечала ее за другими.

Что еще можно было сделать в такой ситуации? Передать дело Пикиной Военной надзирающей прокуратуре.

Вот какой оттуда сохранился документ.

«Пикина виновной себя не признала. Изобличается прямыми (Минуточку! Какими прямыми? Нет же ни одного реального показания против нее! – А.К.) показаниями Косарева (осужден), Белобородова (осужден), косвенными – Герцовича, Богачева, Горшенина (осуждены).

    Бригвоенюрист А. Блауберг,

    31 июля 1939 г.»

Сбоку карандашная пометка: «15.8. Ос. сов. 8 лет ИТЛ».

Пока всё это происходило, родители Валентины Пикиной, Федор Иванович и Александра Васильевна, образованные люди, книгочеи и театралы, настолько верили, что дочь не виновата, что арестовали ее напрасно, что какая-то роковая ошибка была совершена, а потому дочь должны выпустить на свободу.

Они верили вождю и учителю: Сталин наверняка не знает, что творится у него за спиной! И поэтому куда только не обращались! Жаловались Вышинскому – можно представить, как Януарьевич при этом забавлялся! – писали Калинину, самому Сталину. Даже удивительно, что их самих за это не схватили. Очевидно, работала какая-то инструкция свыше, поэтому они получали казенные письменные ответы: ваша дочь осуждена обоснованно.