Хроника времени Гая Мария, или Беглянка из Рима. Исторический роман

Она была настоящей фурией, пагубой денег! Посмотрела бы ты, что здесь творилось! Дня не проходило без пиров, игроков и всяких там пьяниц-прихлебателей… Не в родителя пошел сынок, боги свидетели! Тот был человеком уважаемым, бережливым – ничего лишнего себе не позволял, а если и принимал гостей, то это были люди почтенные, как и он сам… Ох, предчувствую я беду, да не допустит этого всемилостивый Юпитер!..

Ювентина, слушая старую женщину, стояла с задумчивым видом.

– Что ж, – сказала Неэра после недолгого молчания.

– Ювентина.

– Красивое имя… Оно так тебе подходит – ты такая молоденькая[248 - Имя Ювентина происходит от латинского слова juventa (юность).]… Подумать только, семь талантов! – сокрушенно покачала головой эфиопка. – Ты раздевайся, я посвечу тебе, – говорила она, пропуская девушку в крохотную комнатку, где стояла узкая кровать, накрытая шерстяным одеялом, и маленький столик на высоких ножках у ее изголовья (он служил для того, чтобы складывать на него верхнюю одежду).

Ювентина разделась до туники, той самой, в которой прислуживала гостям у своего прежнего господина, и забралась под грубое толстое одеяло.

– Ну, спокойной ночи, Ювентина, – сказала эфиопка, собираясь уходить.

– Спокойной ночи, добрая госпожа.

– Госпожа? – тихо засмеялась старуха. – Ну, нет, моя милая! Уж если наш господин пообещал отдать за тебя столько серебра… не тебе, а мне величать тебя госпожой…

– Как же мне звать тебя? – с улыбкой спросила Ювентина.

– Зови, как все… Неэрой.

– Спокойной ночи, Неэра.

Глава седьмая

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ЗРЕЛИЩА

Утро следующего дня началось с жертвоприношений и пышной церемонии перед открытием зрелищ в Большом цирке, который собрал великое множество зрителей. Этот цирк мог вместить до ста тысяч человек.

После жертвоприношения на Капитолии торжественная процессия через Форум, Этрусский квартал и Бычий рынок направилась в Мурцийскую долину, где находился Большой цирк.

Это шествие во всех своих мелочах повторяло шествие триумфальное.

Впереди шли музыканты с трубами. За ними выступали сенаторы, жрецы, а в самом центре процессии двигалась колесница, запряженная четверкой лошадей. На ней стояли оба курульных эдила, на которых была возложена обязанность устроителей и распорядителей сегодняшних зрелищ.

Эдилы были облачены в пурпурные, вышитые золотом тоги. Над их головами раб держал золотой с драгоценными камнями венок.