Триокала. Исторический роман

Наполнив все кубки, Гераклеон произнес здравицу в честь Мемнона, не забыв упомянуть о том, что когда-то александриец, рискуя собой, спас самого Требация, прикрыв его щитом от вражеских стрел во время боя с римлянами у Вулкановых островов.

Мемнон еще в Риме говорил Ювентине, что Требаций обязан ему жизнью, но только теперь она узнала во всех подробностях, как это произошло. По словам Гераклеона, александриец в том бою во всем блеске выказал свою силу, храбрость и умение владеть оружием.

После первой выпитой чаши Мемнон по единодушным просьбам друзей рассказал о своих злоключениях в Италии.

Его слушали с глубоким вниманием, особенно о восстании рабов под Капуей.

Значительную часть своего рассказа Мемнон посвятил Ювентине, описав ее выдающийся подвиг во время бегства гладиаторов из Рима.

Пока Мемнон произносил эту восторженно-хвалебную речь в ее честь, Ювентина сидела, скромно опустив глаза и чувствуя на себе уважительные взгляды всех сидевших за столом.

Окончив свой рассказ, Мемнон спросил:

– А Геренний?

– Отправился с товарами в Мессану, – ответил Гераклеон.

– Самое ценное он распродал еще в прошлом году, а теперь осталась одна мелочь, – сказал одноглазый Субрий Флав.

– Вся наша добыча за двадцать лет скитаний по морю действительно мелочь по сравнению с тем, что римляне недавно награбили только в одной Нумидии, – прохрипел Гай Веллей, самый старый из всех сидевших за столом.

– Это верно! – согласился Мемнон. – Я был в Риме в тот день, когда Марий праздновал свой триумф над Югуртой.

Вместе с другими гладиаторами меня привели в цирк Фламиния, чтобы мы несли перед зрителями царскую добычу и дары Юпитеру Феретрию. При виде всех этих сокровищ, которые римляне навезли из Нумидии, я невольно подумал о бедных пиратах. Они, постоянно рискуя жизнью, носятся по морям из-за добычи, которой им едва хватает, чтобы обеспечить старость…

– А уж проклинают-то нас куда более бранными словами, чем этих великолепных грабителей и убийц, стирающих с лица земли целые города и царства! – подхватил Марций Монтан, сосед Веллея.

– И вот что странно! В Рим стекаются богатства почти со всего света, а из четырехсот тысяч римских граждан подавляющее большинство живет в позорной нужде, – заметил однорукий Септимий.

– Так им всем и надо! – с ненавистью вскричал Субрий Флав, стукнув кулаком по столу. – Бедный Гай Гракх в день своей гибели умолял Диану Авентинскую, чтобы она наказала римский народ вечным рабством. Он этого вполне заслуживает.