Триокала. Исторический роман

– Не бойся, радость моя! Это я! – тихо отозвался александриец.

– Мемнон!

Она бросилась к нему и обвила руками его шею. Он поднял ее на руки, как ребенка, и губы их слились в страстном поцелуе. Оба трепетали от счастья, наслаждаясь этими первыми мгновениями радостной встречи.

Объятия и поцелуи продолжались довольно долго. Наконец, Мемнон, оторвавшись от любимой, осторожно поставил ее на ноги и прошептал:

– Надо уходить. Завтра на рассвете сюда должны нагрянуть солдаты с обыском. Твой старый знакомый Клодий выведал, где тебя искать…

– Клодий? – изумилась Ювентина.

 – Вчера вечером он пытался меня задержать… Но откуда ты знаешь?

– Этим же вечером я был в его доме. От Клодия я узнал, что ты жива, но не мог этому поверить. Потом случайно встретил Вария…

– Ты сказал, что был в доме Клодия? Я ничего не понимаю… У меня голова кругом идет.

– Я должен был встретиться с ним по поручению Требация. Помнишь о подслушанном тобой разговоре между Клодием и Сальвидиеном? Кто мог подумать тогда, что мне придется участвовать в этом деле? Теперь я главный посредник между Требацием и Клодием.

Потом расскажу тебе обо всем подробнее. А сейчас собирай все свои вещи. Затемно мы должны добраться до Трогильской гавани. Оттуда мы уйдем на каком-нибудь корабле, следующем в сторону Катаны…

– Катаны? – переспросила Ювентина

– Неподалеку от этого города находится вилла, на которой ты будешь чувствовать себя в полной безопасности, – торопливо пояснил Мемнон. – Потом, потом я обо всем тебе расскажу…

Они покинули гостиницу тем же путем, каким Мемнон пробрался в нее.

Перескочив через железную решетку, ограждавшую трапезную, александриец принял от Ювентины ее узел с вещами. Вслед за тем сильные руки его подхватили девушку и бережно перенесли над острыми зубьями ограды.

– Прощай, «Аретуса»! – тихо сказала Ювентина.

Но в голосе ее не было сожаления. Она чувствовала себя узницей, совершившей удачный побег.

Они благополучно добрались до берега бухты. Лодочник по-прежнему спал на дне лодки, не подавая ни малейших признаков жизни: не было слышно даже храпа.

Будить его не имело смысла. Мемнон стащил лодку на воду и удерживал ее за корму, пока Ювентина пробиралась в ее носовую часть.

Вскочив в лодку, александриец взялся за весла. Он вывел лодку из бухты и направил ее вдоль берега острова в сторону Малой гавани.

* * *

Менее чем за час ониобогнули весь восточный берег Ортигии и вошли в Малую гавань. Иначе она называлась еще Лаккийской.