Триокала. Исторический роман

римский сенат наделил претора Марка Антония чрезвычайными полномочиями для войны с пиратами, что потребовало немалых средств, дополнительного набора солдат и снаряжения большого флота? Была ли у римлян столь настоятельной необходимость борьбы с пиратством в такой напряженный момент, когда тевтоны большими силами штурмовали укрепленный лагерь Мария в устье Родана, а кимвры перешли через Тридентинские Альпы и, отбросив войско консула Катула, по сути, уже начали вторжение в Италию? В минувшем году условия для похода римлян против пиратов были куда более благоприятными: ведь кимвры и тевтоны в то время находились далеко от границ Италии, и непосредственной угрозы для нее с их стороны не было.

Детальные подробности войны Антония с пиратами неизвестны. От Тита Ливия осталось сообщение о том, что Антоний успешно преследовал их до самой Киликии. Правда, сохранились и менее лестные оценки результатов его экспедиции. В одном из источников говорится, что борьба Антония с морским разбоем успеха не имела и что даже дочь его была похищена пиратами, которые потом вернули ее за большой выкуп.

Кто знает, может быть, римляне получили сведения, что кимвры и тевтоны выступили в поход, заранее договорившись с Афинионом о совместных действиях? Возможно, сенат, наделивший Антония особыми полномочиями по борьбе с морским разбоем, обеспокоен был не столько угрожающими размерами пиратства, сколько опасениями, что пираты могут оказать помощь восставшим сицилийским рабам в переправе через Сикульский пролив, и это вынудило Рим хотя бы на время оттеснить пиратов от сицилийских берегов, а сам пролив держать под постоянным контролем.

Известно, что спустя тридцать лет Спартак договаривался с пиратами, чтобы они на своих кораблях переправили его войска в Сицилию. Пираты были вполне заинтересованы в том, чтобы Рим как можно дольше оставался в напряжении из-за грозного движения рабов. Они понимали, что, только покончив с восставшими, римляне смогут направить всю свою мощь на искоренение пиратства, поэтому охотно согласились помочь Спартаку.

Но пираты не учли того обстоятельства, что сами они были тесно связаны с наместником Сицилии Гаем Корнелием Верресом «взаимовыгодным сотрудничеством», о чем недвусмысленно свидетельствует Цицерон. Когда Веррес потребовал, чтобы киликийцы ушли из пролива, те предпочли не ссориться со столь полезным для себя «партнером» и выполнили его требование. Переправа спартаковцев на плотах не удалась из-за бурной погоды и сильного течения.