Врата скорби. Повелители огня

Они молчали, кто-то – с явным неодобрением…

– …Задумайтесь сейчас, какой ответ вам придется держать перед Аллахом, и не только за содеянное вами, но и за то, как вы правили? Сколько в ваших городах нищих? Сколько льется бессмысленной крови. Сколько несправедливости?! Неужели вы думаете, Всевышний не спросит с вас за это?! Аллах не хотел, чтобы почитающие его жили как звери, в нищете и беспросветности, не имея лишнего куска хлеба для своих детей, убивая друг друга согласно дикарским обычаям. Нет, он хотел чтобы те, кто правит уммой – правили ей к благу мусульман и уж точно не хуже, чем правят своими народами кяфиры…

– Да что ты знаешь об Аллахе, мальчишка! – выкрикнул красный от гнева Абу.

– Что знаешь об Аллахе ты, терзающий мой народ бесконечными поборами, несущий бедствия, приведший на землю моего отца самых злобных псов из неверных! – не менее грубо ответил Самед – шариат предписывает уважать старших, но право же, ты не заслуживаешь ни капли уважения, ты, севший на мой трон и тиранящий мой народ! Ты гнусный маниук и не имеешь никакого права называться хаджи, потому что все благое, что ты совершил во время хаджа – ничто по сравнению с теми мерзостями, которые ты совершил после хаджа! На твоем имане – столько мерзостей, что от него ничего не осталось, и тебе нечего рассчитывать на рай – ангелы прогонят тебя даже от врат его, пусть даже ты весь остаток жизни будешь совершать кыйаму, дабы замолить совершенное тобой[11 - Длительное молитвенное стояние в исламе.

– Но позвольте… – возвысил голос аль-Абдали, пытаясь на правах ведущего остановить перебранку, вот – вот угрожающую перерасти в нечто большее…

И тут – разразилась катастрофа.

За дверью – треснули выстрелы, один за другим и прежде, чем кто-то успел отреагировать – в зал ворвался человек. Он был среднего роста, одетый совсем как местный – и в руках его были два револьвера…

– Смерть узурпатору!

Не сомневайтесь, Ваше Благородие, я с револьвером как жид со скрипочкой…

Револьверы хлопнули одновременно…

По правилам – каждый из шейхов мог брать с собой на заседание Федерального совета одного человека, будь то наследник, советник или телохранитель – и каждый, у кого была хоть капля здравого смысла, выбрал себе телохранителя.