Врата скорби. Дикий Восток

Непрогретый движок работал чуть громче, чем должно было быть – но это влияет всего лишь на ресурс, а не на способность взлететь. Самолет слегка тряхнуло на стыке бетонных плит, потом еще раз – но скорость неудержимо росла. Город неудержимо надвигался – пыльный, чужой, опасный…

Двести двадцать!

Ручку на себя – и нос самолета отрывается от земли. По правилам, нужно держать высоту один метр, пока скорость не возрастет до двухсот семидесяти, иначе есть угроза срыва самолета в штопор, смертельный на такой высоте – но делать нечего.

Самое страшное – это когда нос самолета уже смотрит в небо, но ты чувствуешь, что тяги для отрыва-то от земли хватило, а вот для набора высоты не хватает, и самолет просто не тянет. И ты со страхом ждешь – либо срыв и самолет просто провалится вниз, ему не хватил подъемной силы, либо – винтом чиркнет по крышам домов и – катастрофа. Никто и никогда так не пробовал взлетать – в сторону города, если и взлетали – то с запасом по разбегу и – в сторону моря.

И все-таки взлетел.

Взлетел!

– А-х-а-а-а-а-а!!!!

И синее небо – без края над головой. Взлетел!

Чуть выровняв самолет – скорость была уже двести тридцать и медленно, но устойчиво росла – Шаховской осмотрелся, пытаясь понять – где он, получалось, что он шел над соляными полями по самой кромке залива – тут были поля, на которых добывали соль – и шел он в сторону аденского нагорья, мрачно высившегося неподалеку. Город Аден вообще, по сути, стоял на нагорье, а частью – в огромном кратере давно потухшего вулкана.

Поэтому выражение «Мы здесь как на вулкане» именно здесь – не лишено было смысла…

С первым разворотом он рисковать не стал, дождался установленной правилами скорости и начал выполнять. С непривычки слишком сильно отработал рукояткой – и самолет шарахнулся в сторону словно лошадь, которую лошадник ожег кнутом. Автоматически парировал – но все равно было неприятно, так пилотировать нельзя. На БШ-2 ручка куда тяжелее, вот и привык на штурмовике – бомбовозе летать. Надо переучиваться и прямо сейчас.

Осмотрелся по сторонам – по секторам никого не было, все чисто. Оно и понятно – аэропорт для полетов закрыт как минимум до завтрашнего дня. Непривычно и даже страшновато лететь, чувствуешь себя голым – на его «Раме» кругом броня, а тут фонарь как на истребителе, стекло, правда, толстое – но все же. Сделал пару легких упражнений, чтобы свыкнуться с самолетом и почувствовать его, стать его продолжением. Разворот без скольжения – отлично, шарик остался на месте.