Врата скорби. Идем на Восток

Что-то, напоминающее небольшое копье – пролетело в воздухе и вонзилось в цель, повалив ее на землю…

Есть…

Из винтовки – вынули затвор: только так цель считалась, оставлять действующее оружие в горах смертельно опасно. Конечно же, мосинка – устаревшая, но в опытных руках пробивающая на километр. А таких, после снятия их с вооружения – раскидали по миру: ого-го. Их же делали для Великой войны, для новой великой войны, на каждого военнообязанного – на каждого! А это – даже не миллионы, десятки миллионов…

Пошли дальше.

Так и есть – черный зев пещеры, костер. А перед пещерой – тьма тьмущая. И те, кто сидят возле костра – ничего – ничегошеньки в ней не видят. Слепы как кроты. И глупы как бараны.

Военинженеру – передали маяк, отцепив его от рюкзака. Тот – лег и пополз…

* * *

Яркая звездочка – полыхнула на экране поискового радара во время прохождения очередного белого луча. Шаховской насторожился… второй раз было то же самое.

– Первый, здесь Пятый, есть цель.

– Пятый, вас понял…

– Первый, удерживайте курс, скорость, высоту.

– Пятый, принято…

Шаховской – занес примерные координаты цели в счетно-решающее устройство. Положение самолета – оно получало от навигационной системы, довольно совершенной, полуавтоматической, взятой от гражданского лайнера. Исходя из этого – счетно-решающее устройство разработало оптимальное баллистическое решение и определило точку сброса. Под тумблером «решение» загорелась зеленая лампочка – и князь перевел тумблер в боевое положение.

Далее он включил тумблеры «готовность» и «разрешение».

– Первый, здесь Пятый, готовность к сбросу.

– Пятый, готов.

Задубевшими пальцами – князь откинул колпачок, перевел многопозиционный тумблер в положение «пуск по решению», самое простое – и вдавил его.

Сначала – ничего не было. Потом – послышался звук раскрывающихся бомболюков – они здесь были сдвижные, а не распашные. Потом – самолет как то шатнуло… известный всем бомбардирам толчок, когда самолет избавляется от многотонного бомбового груза.

– Первый, здесь Пятый, сброс произвел, точное наведение.

– Пятый, вас понял…

После сброса – бомба могла корректироваться в полете. Способа была два. Первый – визуально, через мощный прицел. Но для этого, по крайней мере, должен был быть день, и не должно быть облачно – а такое бывает очень и очень редко. И второй способ – настоящее шаманство, через радар наведения.