Подлецы и герои

Значит, мотивов так и не выяснили, скорее всего, и не выясняли. Значит, можно ждать повтора. Если не устранить мотив, повторять покушение будут снова и снова.

Выведенных на плац приговоренных положили лицом вверх и начали привязывать тросами к крюкам в асфальте, будто готовясь четвертовать их. Я предположил, что расстреливать их будут в таком положении, чтобы не было рикошета – ведь не дай аллах, расстрельная пуля залетит на террасу. Тогда будет новый расстрел – уже самих расстрельщиков.

– А для чего сюда привезли этих офицеров?

Генерал Тимур покачал головой с таким выражением лица, будто его заставляли объяснять прописные истины.

– Каждый офицер Гвардии должен знать, что, если ему доведется злоумыслить на Светлейшего, его ждет ужасная кара.

Где-то зафырчал двигатель, раздался гул – странный, я не смог сразу определить его природу. Заинтересовавшись, я повернулся в сторону плаца – и увидел, как из арки выезжает тяжелый асфальтовый каток[28 - Это может показаться выдумкой, но это не выдумка.

При одном из ближневосточных правителей недавнего времени, которому сейчас некоторые глупцы чуть ли не оды посвящают, людей казнили в том числе и так – проезжали по ним строительным катком. Поэтому оды этому человеку писать точно не стоит. – Прим. автора.]…

Казнь я посмотрел до конца – до последнего осужденного, до последнего крика. Осужденных было четверо, и перед казнью каждого командовавший экзекуцией офицер наугад выбирал из замершего под палящим солнцем строя одного гвардейца, а может, и не наугад.

Именно этот офицер должен был сидеть за рычагами катка, направляя его на несчастного. Один из приговоренных, кажется, умер еще до того, как его раздавил каток, – от разрыва сердца.

Я сдержался – хотя это было сложно. Сдержался – до того момента, как мы, сопровождаемые офицерами, покинули здание тюрьмы и вышли на стоянку, к машинам…

– Что скажете, Искандер? – спросил меня принц Хусейн и сделал это совершенно напрасно.

– Скажу вот что. Не стоит множить зло без необходимости – отольется.

И когда отольется – не стоит тому удивляться. И еще, сударь. У меня больше нет брата.

Как ни странно, я угадал. Именно в тот день и в том месте, на плацу внутренней тюрьмы Центра дознания САВАК, когда тяжелый вал катка плющил людей, сразу несколько офицеров танкового полка Гвардии бессмертных шагнули за грань. Шагнули за смертельно опасную грань, когда перестает иметь значение человеческая жизнь – что своя, что чужая. И приняли для себя решение.