Три часа перед рассветом

Бутылочки пива с тихим шипением открываются, шуршит картонная упаковка пиццы, слышно, как на кухне падают капли из неплотно закрытого крана. Слышен ветер за окном. Щелчок зажигалки. Тихая возня на полу – оба пытаются усесться поудобнее. Телевизор взирает на них молчаливым черным экраном. Парни сидят в полуметре друг от друга, одинаково вытянув ноги и запрокинув голову к потолку. Между ними коробка пиццы и пиво.

Тишина в комнате почти звенит. Слышен каждый вдох и выдох. Слышно даже биение сердец.

Андрей делает небольшой глоток.

Капля пролитого напитка скатывается по шее.

– В твоем возрасте я и подумать не мог, что стану психотерапевтом… – Андрей не смотрит на Диму. Объектом его внимания остается белый натяжной потолок. – Родители предложили попробовать поступить в ординатуру. Они до сих пор считают это престижным. Стыдно сказать, но эта квартира и машина, дорогая одежда – все куплено на их деньги. Того, что я сам зарабатываю хватает лишь на обычную жизнь: на еду, коммунальные платежи, бензин, немного на развлечения.

А они думают, что я стану каким-то знаменитым врачом. Что защищу докторскую.

– А ты не хочешь защищать докторскую? – Несмотря на свое признания, Андрей все еще кажется Диме невероятно крутым парнем.

– Не уверен, что все еще хочу быть психотерапевтом. Врачом вообще. Я за эти восемь лет ни разу не сомневался в своем выборе. Даже не брал тайм-аут, как другие. Я просто пёр напролом. Учил, сдавал, снова учил. Учил днем и ночью. А когда начал встречаться с девушками, времени на самокопание вообще не осталось.

– А сейчас появилось? – Дима смотрит на развалившегося психиатра.

– А сейчас я не могу идти дальше. Не могу и шагу ступить. И постоянно думаю о будущем. О своем выборе. Порой эти мысли сводят меня с ума. Я как будто снова оказался в 11 классе, только за плечами багаж жизненного опыта и молодость почти прошла.

– Иногда по ночам я мечтаю о том, кем бы я мог стать. Какой-нибудь знаменитостью. Представляю себе, как жил бы тогда: путешествия, много новых знакомств, нет нужды в деньгах, – я о них даже и не думаю в своих мечтах.

В своих мечтах я известный музыкант, или режиссер, или, может даже, писатель. А еще там всегда тепло и солнечно, в каком бы городе я ни находился. А потом я открываю глаза, вижу темный потолок. Вижу серое небо в окне. Вижу свои разбросанные вещи и учебники. И понимаю, что так никогда не будет. И тогда я пытаюсь вдохнуть воздух, но меня как будто кто-то душит, только никого нет.