Людовик XIV, или Комедия жизни

Если же вы меня приведете обратно домой, я все-таки убегу от старой! Где вы переночуете?

Мольер колебался между умилением, тягостным беспокойством и замешательством. Он давно знал, что Арманда – сумасбродное существо, которое трудно обуздать, и знал также, что она могла быть чрезвычайно сердечной. Самостоятельность же ее, страстность и понятия, несвойственные ее возрасту, немало смущали его.

– В Пти-де-Пре, там, внизу, – отвечал он коротко. – Нам осталось еще добрых три четверти часа до того места, Шарль.

Вдруг на кустах и на дороге показался свет. Путешественники обернулись с испугом. Лошадиный топот раздавался недалеко от них.

– Нас преследуют, – воскликнул Койпо, – и, верно, благодаря этой проклятой девчонке! Это люди принца.

– Которые обвинят нас в том, что мы тебя отняли у матери, Арманда!

– Ну, этого не будет!

И девочка соскользнула с Иеремии.

– Прощайте, я побегу вперед, чтобы они не нашли меня с вами.

– Но я скажу, что ты была здесь и помогу разыскать тебя.

– В таком случае я скажу им, что убежала сама. Мать, конечно, прибьет меня до крови и запрет, но, как только я буду свободна, я опять убегу и отыщу тебя.

Тут девочка с решительным видом пошла навстречу всадникам, которые приближались к ним в числе десяти или двенадцати человек.

– Это он, мы нашли его! – закричало несколько голосов, и шевалье де Фаврас подскакал к Мольеру.

– О, милостивый государь, – воскликнула Арманда, – не делайте ему ничего.

– Мы не заманивали ее, честью заверяем вас, господин! – с умоляющим видом обратился к ним Койпо. – Возьмите ребенка и оставьте нас спокойно продолжать путь, мы честные люди.

– Но, боже мой, – сказал Фаврас, – я не понимаю, о чем вы говорите! Что нам за дело до девочки и кому она принадлежит? Мы приехали за господином Мольером, нам приказано немедленно везти его обратно в Пезенас.

– Принц хочет видеть меня?! Честный господин, из милости прошу, отпустите меня! После аудиенции я не желаю иметь еще подобную.

– Не могу помочь вам, Мольер, приказание слишком строго на этот счет, а болезненное состояние принца заставит нас даже прибегнуть к силе, если вы не захотите ехать добровольно.

Не бойтесь ничего! Ручаюсь вам за самый лучший прием.