От бедра

Городское

Не то, чтобы жизнь на диване

прожить – не улицу перешагать,

однако до внутренностей протёртую нами

мебель матёрую не продать

времени, ни истории не подарить,

тридцать первого около полуночи декабря

вынести и на раз-два-три

грохнуть, имей, земля,

то, что под нами вечерами

сипело и пело, но когда и

сплошняк день, как на ралли,

гнали, меняясь местами;

вылиняла лидера майка,

застирались трусы до дыр.

Мой диван, мой надёжный тыл,

щекой и носом в мягкое

опускаюсь, поплыл.

25 июля 2010 г.

***

Лес, морозно, зубы волка,

ночь, звезда над головой,

свет в избе и свет на ёлке,

к небу одинокий вой.

Далеко огни столицы,

фейерверк и Новый год;

потому что нет волчицы,

потому и грустно вот.

5 декабря 2010 г.

Зачавшая

Был выражен вид сбоку,

твой бесконечный живот

был круче бога

и праха вечного от.

24 декабря 2010 г.

***

Лике Светлой

Ты не бойся, ушёл Бармалей,

ночь не срежет с петель дверей,

жизнь не будем жить поскорей,

всё одно она смерти мудрей,

всех люби, никого не жалей,

Лико Светлое, не болей…

4 февраля 2011г.

***

Сокровищу

Строк высоких мастерица,

ты ли ветка, ты ли птица?

Слову вся, как пряжа спице,

отдалась, ему простится…

4 февраля 2011 г.

***

Ты меня знаешь, как знают погоду суставы,

всё повторяется, милая, с точностью свинской,

листья пикируют в грязь, ветер кустарники тискает,

я тебя знаю, как улицу светлую ставень.

Ты меня знаешь, как слабую грудь инфлуэнца,

так же немыслим рассвет без мути озёрной,

ты принимаешь меня, как пернатая зёрна,

я тебя знаю, как нёбо все прелести перца.

Лук вышибает слезу, кофе мозги мои ловит,

я привыкаю к тебе, поэтому рано старею,

ты меня знаешь, как ласточка угол свой клеит,

я тебя знаю, как пальцы слепого слово.

5-6 февраля 2011 г.

***

Татьяне Катамадзе

Дай мне минуту жизни, горькую сигарету,

лето в капкане света,

ранка под марлевой лентой (земля под небом),

сонная температура,

пруд – аббревиатура из прохладных букв,

сохнет язык под нёбом,

ищет звук.

15; 17 февраля 2011 г.

***

Трёхдневной жизни образцы,

цветы в прозрачной вазе,

ты говоришь: "Уже скворцы

собак и кошек дразнят".

Шестидесятая весна,

прости слова пустые,

жизнь в бублик скручивает нас,

как в точку запятые.