Земля бессмертных Восток

За многое уже я тебе благодарна, не хочу даже перечислять. Но за маму… За неё я тебе обязана всем, что у меня есть. Ты не можешь представить, что значит для меня мама! Я уже говорила, что она – самый близкий мне человек. Виктор, вот как мне отблагодарить тебя?

– Скажи: спасибо, Виктор, – подсказывает тот.

– Спасибо, Виктор, – слегка улыбается Марэн, – миллион раз спасибо! Ох, странник, не было бы запрета, вышла бы я за тебя замуж, и каждый день говорила бы «спасибо»…

Между прочим, эта мысль Мальцеву не понравилась.

Иметь в жёнах такую… Может, это очередное доказательство того, о чём думалось только что? Значит, как бы выкрутиться, не настроив на агрессию?

– А что за запрет на замужество?

– Знаешь, все валентинки могут выходить замуж, все, кроме Первой сестры – такое условие.

– Марэн, не обижайся, если мои вопросы покажутся наивными или просто глупыми, ладно? Вот скажи, выйти замуж – это значит, быть женой и иметь мужа?

– Конечно, а что еще? Или как еще? – недоумевает Марэн.

– А если, например, я не муж тебе, но ты считаешь меня мужем, это не запрещено – считать?

– Не запрещено, конечно, считать мужем я могу кого угодно…

– Так и считай, что я твой муж, в чём проблема?

Марэн задумалась надолго.

– Не очень я понимаю, но… вот я объявлю это всем сестрам, и что?

– Да что «и что», Марэн? Все и услышат, что никаких запретов ты не нарушила, формально я не твой муж, а то, что считаешь ты – это только твоё дело!

– М-да… Недаром мама начала мне завидовать.

Но… как к этому отнесётся Пресветлая, ты подумал? Ведь это её запрет.

– Так я у неё спрошу.

– Виктор! – вскинулась Марэн. – Не смей! Ей ещё только до наших отношений при всех проблемах…

– Женщина! Я сделаю так, как считаю нужным! В настоящий момент мне нужно, чтобы ты не переживала, боясь, что нарушишь запрет, ведь боишься? Вот и спрошу, ты даже не заметишь.

– Ох, Виктор, у меня опять начинает голова болеть. Лечи, давай!

Лечить не сложно.

А вот между «считать» и «быть» разница существенна. Если Виктор и лукавит сейчас, то будущее покажет степень правды.

– Марэн, рассвет близится, «полощется» даже. Можешь пару слов о Пресветлой?

– Именно пару. Она не разрешила говорить о её жизни, тем более писать о ней. Не удивляйся – если бы это было можно, представляешь, сколько бы нашлось писателей, и какие возникли бы разночтения? Пресветлая мудра, пусть лучше никто о ней не знает ничего.