Қанды Өзен

Мырзабаев интуитивно чувствовал как следователь, что аналогичная ситуация назревает и сейчас, но ему бал дан указ с верху, что надо лишь наблюдать со стороны за митингующими нефтяниками и не вмешиваться. – Разрешите идти? – обратился к начальнику Бисенов, как только представилась возможность. – Идите! – ответил Мырзабаев, отойдя от окна и присев на свой стул. Как только дверь за подчинённым захлопнулась, Мырзабаев дальше продолжил изучать сводки о преступлениях за прошедшие сутки.

Время близилось к обеду.

Бастующие нефтяники на площади продолжали также дальше сидеть, и кто-то из них, чтобы с пользой провести время читал книги и газеты, а кто-то играл в шахматы. Марат-ага каждый час включал новости по радиоприёмнику на батарейках, в надежде услышать хоть какие-либо новости про них, но о них ничего не говорили по новостям. Его супруга приносила ему еду каждый день и горячий чай в термосе, ведь он сутками находился на площади и лишь раз в неделю ходил домой, и то, чтобы помыться. С работы его уволили как забастовщика, а в пред пенсионном возрасте устроиться на другую работу он не мог, да и другой работы кроме нефтяника ему и не нужно было, ведь эта работа всем для него, и другого он ничего и не знал, и не умел. Своим присутствием на площади он хотел, прежде всего, поддержать молодых своих коллег, у которых жизнь только начиналась, и всё ещё было впереди, а своё он уже прожил и через несколько лет он выйдет на пенсию. В это время к его палатке подошёл внук с горячим питанием и термосом чая, и поблагодарив его и отпустив домой, он подозвал к себе других, кто находился безвылазно целые сутки здесь, чтобы поделиться с ними горячим питанием. Так у них было принято здесь – делиться последним со всеми за общим дастарханом, который заменяла простая газета, постеленная на деревянный ящик. За импровизированным столиком собралось около десятка человек, и кто что мог, выставлял на столик припасённую еду из дома или магазина. Арман тоже достал из пакета взятые с утра из дома бауырсаки и полтора литровую бутылку шубата, и выставил всё это на столик. Шубатом его снабжали дальние родственники со стороны супруги, которые держали в домашнем хозяйстве верблюдов в пригороде города. – Ну что, мужики, есть какие-либо новости? – задался вопросом Марат-ага, как обычно это делал каждый день. – Нет никаких новостей, словно нет и нас и наших проблем, – ответил кто-то.