Царица-полячка. Оберегатель

Серега лежал не двигаясь; мысли вихрем проносились в его мозгу, но он решительно не мог ничего придумать. Все, что приходило ему в голову, казалось совершенно не годным, неисполнимым, и бедный старик готов был расплакаться от сознания своего полного бессилия.

Вдруг около него что-то зашевелилось и чья-то рука легко и осторожно дернула его за ногу.

– Дядя Сергей, а дядя Сергей! – услыхал он тихий шепот.

Сергей сейчас же по голосу узнал спрашивающего и также чуть слышным шепотом спросил:

– Это ты, Федюнька?

– Я, дяденька, я самый…

– Чего тебе? Я-то думал, что и ты, как остальные, напился…

– Как можно, дяденька! Нешто ты не знаешь, что я хмельного отродясь в рот не брал?.

– То-то и оно… Уж и удивился же я, увидав, что и ты валяешься…

– А я притворялся. Я ведь по-ихнему-то понимаю. Помнишь, у нас полоняник-наймыченок жил, так я от него по-ихнему малость насобачился… Калмыки они из-под Астрахани. Слышь, дядя, плохо наше дело. Неспроста они угощали нас-то: им их князь приказал.

– Что же нам делать, Федюшка?! – чуть не в полный голос воскликнул Сергей, приподнимаясь на своем ложе. – Скажи хоть ты… Господь иногда младенцев умудряет…

Федюшка тихо засмеялся и сказал:

– Я-то, дядя Сергей, не младенец, а что делать, знаю…

– Что, милый? – заволновался старик.

– Что? Да боярышню прежде всего вызволять…

– Тьфу, дурень, – рассердился Сергей, – это я и без тебя знаю… Ты мне скажи, как…

– И это скажу… Добраться до нее нужно… Я-то дорогу приметил… Ежели хочешь, поползем – я впереди, ты за мной… Только так ползти нужно, как змеи ползают, чтобы даже здешняя мышь не почуяла, что мы близко… Вот как! Сможешь?

– Ой могу! Да чтобы я чего не смог для боярышни ненаглядной?.

– Тсс! – шепнул Федька, – слышь, идут сюда калмыцкие нехристи! – И он проворно юркнул в сторону на свое место.

Федька не ошибался. Дверь хлопнула, и в покой вошли Гассан и Мегмет с коптившими, тускло горевшими светцами.

Было уже совсем темно. Гассан и Мегмет, доверенные люди князя Василия, угощая гостей, и сами выпили, вопреки закону Магомета, а потому их лица были красны, и они даже слегка пошатывались.