Звёзды светят всем

Начальник курса с удовлетворением посмотрел на него и тепло произнёс:

– С военными всегда так: «понял, есть, готов», – поэтому уважаю вашего брата!

Затем, не торопясь, взял лежащую перед ним пачку папирос «Казбек» и, раскрывая, спросил:

– Будете?

Восковцев кивнул и, беря из протянутой пачки папиросу, заметил:

– До ранения не курил, пристрастился в госпитале, но решил бросить.

– Я с юности и, знаете, никак не могу заставить себя прекратить, срабатывает комплекс – негоже дедушке менять привычки, – легко улыбнулся начкурса.

– Мне курево помогало унять боль, да и на душе становилось как-то легче.

– В этом что-то есть, – согласился начкурса, а затем, привычно сминая окурок в подвинутой им к Восковцеву стеклянной пепельнице, доброжелательно посоветовал: – Вы не расстраивайтесь, что так далеко ехать. Из вашего набора практически всех туда отправляют. Видимо, по прямому запросу казахстанской парторганизации. И это понятно, сейчас хорошие кадры, особенно прошедшие испытание войной, повсюду нужны.

– Даже такие? – спросил Восковцев, кивнув на свой пустой рукав.

– Да, нужны! Поймите, дорогой товарищ, прежде всего вы – командир, а командир – это организатор, воспитатель и, наконец, носитель дисциплины и порядка, а то, что нет руки, я, конечно, искренне сочувствую, но мой совет вам – не страдайте, тем более это ничего не даст, так уж вышло – война. Главное, у вас светлая голова, дух воина, готовность и далее служить родине.

Воспринимайте пустой рукав как испытание, как судьбу и живите, не оглядываясь назад. Езжайте, набирайтесь опыта, а после войны решите, где быть, может, захотите вернуться в свой город и заново отстроить его, – эмоционально на вопрос Восковцева. – Кстати, а из каких мест будете? – поинтересовался начкурса.

– Из Смоленска я.

– Знаю, бывал, любовался, даже удалось порыбачить на Днепре.

– И я после ваших слов вспомнил нашу рыбалку с отцом, костер на берегу и уху.

– А где же сейчас ваши родители и семья?

Несколько задумавшись, Восковцев ответил:

– Из Смоленска они пытались перебраться в Ленинград, но эшелон разбомбили немецкие летчики. Что с ними стало, мне неизвестно. Как ни пытаюсь по всевозможным каналам найти хоть какой-нибудь след, ничего не получается.

– Сейчас Смоленск под фашистами, а Ленинград в блокаде. Остается только не терять надежду.