Звёзды светят всем

– Благодарю, товарищ Первый, – не смог скрыть своей радости Восковцев, – если бы не он…

– Знаю, знаю, мне доложили о делах его группы, – вновь не дал ему договорить комполка и после короткой паузы продолжил: – Теперь давай о тебе.

– Обо мне? – удивился Восковцев.

– О тебе, о тебе, в общем, с комдивом решили тебя моим замом назначить, приказ на выходе. Решай срочно, кому батальон…

В этот момент связь неожиданно прервалась, и Восковцев, отведя трубку от уха, вопросительно глянул на связиста.

– Прервалась? – машинально спросил тот.

– Да, мать ее… и надо же в самый непоходящий момент, – сердито подтвердил комбат, продолжая пронизывать глазами связиста, будто это произошло по его вине. – Восстанавливай срочно, ты же понимаешь, что без неё нельзя!

Об этом связист и без окрика комбата прекрасно знал и потому схватил трубку и, прижав ее к уху, настойчиво постучал по рычажку аппарата, а затем, произнеся:

– Да, обрыв, – закинул увесистую катушку с проводом за плечо и, схватив свой автомат, лежащий рядом, зашагал к выходу.

Восковцев проводил его сочувственным взглядом, поскольку понимал, что тому предстоит искать место обрыва провода среди насквозь прошиваемых осколками бомб и снарядов развалин, и стал подниматься на наблюдательный пункт. При этом, как бы ища оправдание своему приказу связисту идти на возможную смерть, он рассуждал, что каждого воина по смертельно опасным дорогам войны ведёт некая своя стезя. Как этого связиста, обеспечивающего связью батальон, рискуя жизнью при устранении обрывов, как Забарелу, перед которым стоит задача добывать сведения о противнике на занятой тем территории, как пехотинца, вступающего в яростную рукопашную схватку с врагом, как моряка, лётчика, командира и рядового… Но у всех у них одна задача – победить и изгнать фашистов с советской земли…

Но брошенные ему навстречу слова Ловчева: «Крушат всё кругом» прервали его рассуждения, и он, подойдя к развернувшемуся к нему капитану, произнес:

– Сейчас наши ударят по отступившим танкам и штурмовикам.

– Было бы хорошо, а то могут опомниться и вновь пойти.

И действительно, не успел затихнуть грохот взрывов, как в дальних развалинах начали рваться наши снаряды, и это продолжалось с полчаса.

Затем разом наступила тишина, которая сохранялась непривычно долго. Лишь монотонно гудело в ушах, что мешало людям подумать о чем-нибудь мирском, кроме как о войне.