Сыновья Беки. Роман

Может, оттого, что Эсет почти всегда угощает его либо конфеткой, либо сладким коржиком? Но нет. И без этого Хусен готов всегда играть только с Эсет. Потому-то и хотелось ему ехать в поле вместе с ней. А с чужими, незнакомыми людьми какой интерес? Даже поговорить не с кем. Сидишь на арбе, как немой. Уж лучше бы пешком пойти. Все интересней. И за ящерицами можно погоняться в пути, и бабочек половить…

Ну да ладно. Лишь бы добраться до места, а там уж он найдет себе дело: червей будет давить, которых видимо-невидимо на вспаханной земле, а может, ему доверят лошадей погонять!.

Недолго мечтал Хусен. Не проехали и полпути, когда на дороге показались Хасан и Рашид. Хусен спрыгнул с арбы и побежал им навстречу. Увидев на плече у брата уздечку, он испуганно спросил:

– Что, наша лошадь потерялась?

Хасан не ответил, только скосился на шкуру, которую нес под мышкой Рашид.

– Это что за шкура? – спросил Хусен.

– С вашей лошади, – ответил Рашид.

– А где лошадь?

– «Где лошадь?» Не с живой же шкуру содрали! – крикнул Хасан.

Больше вопросов Хусен не задавал. Он как-то сжался весь и тоненько, словно щенок, тихо завыл. Не заплакал, а именно закрыл лицо ладонями и завыл.

– Ну что ты, не девчонка же! – чуть помягче сказал Хасан. – Идем домой. Не плачь. Будет у нас лошадь. Обязательно будет. Еще лучше этой.

– Когда нашу лошадь волки задрали, я не плакал, – попытался утешить мальчика и Рашид.

Прошли Витэ-балку и выбгались на большую дорогу. Издали село Сагопши просматривалось как на ладони, и чем-то оно напоминало изреженную лесную рощу.

Солнце опускалось быстро. Но вот оно как бы зацепилось за ветку и остановилось, только удержалось на дереве недолго, скоро ушло, будто в землю провалилось. И остались от него одни лучи. Они тянулись вверх, как поднятые оглобли арбы, и ярким пламенем обжигали край неба.

Уже пересекли Согоп-ров, когда Хасан вдруг остановился и сказал:

– Вы идите домой, а я вернусь в балку.

– Ночью? – удивился Рашид.

– Не ходи, Хасан, – взмолился братишка, – идем домой.

– Завтра на рассвете пойдешь, – сказал и Рашид, – уже поздно, скоро совсем стемнеет.

– Я не боюсь темноты, – гордо посмотрел на них Хасан и положил руку на рукоять кинжала, что висел у него на поясе.

– Не понимаю, чего тебе ночью там делать? – пожал плечами Рашид.

– Зато я понимаю. Раз говорю надо, – значит, надо!

Хасан круто повернул и быстрым шагом пошел в обратную сторону.