Знак Зевса

Кажется, совсем недавно на небесных пастбищах бродили отары облаков, как вдруг они исчезли, уступив место мраку…

Небо продолжало оставаться темным, пока на нём не высветились блестки, которые, будто влюбленные светлячки, перемигивались холодным мерцанием. Это в жилищах обитателей Олимпа зажглись золотые лампадарии, ночные светильники; в их мерцающих отсветах боги устраивались на ложа в предвкушении пира с полными чашами нектара и амбросии, дающих бессмертие и вечную молодость.

Наступление ночи заставило жителей Эпира отложить незаконченные дела.

У городских ворот несли охрану трое молодых воинов – пельтастов (от пельты – небольшого деревянного щита полукруглой формы, обтянутого кожей) во главе с пилартом, «запирающим ворота», боевым командиром, о чём свидетельствовал шрам на суровом бородатом лице. У воинов короткие копья и обоюдоострые бронзовые мечи в кожаных чехлах, перекинутых через правое плечо, более похожие на большие ножи, удобные для ближнего боя.

За полночь в глубокой тишине издалека послышался лёгкий перестук копыт. Дозорный у ворот, самый чуткий, вытянул шею, словно встревоженный гусак, в ту сторону. Когда звуки проявились явственнее, воин слегка толкнул плечом задремавшего от безделья пиларта. Тот настороженно прислушался, удивляясь – эпиряне знают время, когда запираются ворота, не рискнут задерживаться вне города.

Стук копыт стал настойчивей, громче, и вскоре с той стороны послышались возгласы; в нетерпении били копьём так, что дубовые плахи отозвались глухим стоном.

– Кого демоны несут в позднюю пору? – проворчал пиларт. Грозно откашлявшись, стараясь придать осиплому горлу необходимую силу, прокричал в небольшую прорезь: – Кто?

– Гонец из Македонии от царя Филиппа к царю Аррибе! – донесся сильный, уверенный голос.

Убедившись, что опасаться нечего – всадников двое, по команде пиларта стражники с натугой отодвинули огромное дубовое бревно, служащее надёжным засовом. В свете факелов воротная створка нехотя приоткрылась. Появился молодой человек, судя по золочёным латам и шлему, знатный воин. За ним на коротком поводу следовал конь, роняющий клочки пены; он устало кивал головой. Пиларт заметил, что конь породистый, по всем статьям очень дорогой.