Цицерон. Поцелуй Фортуны

Марк порадовался за римлян, которые во всякое время отличались огромным уважением к собственной армии. Служить в ней было престижно. Но в ответе наставника не всё было понятным.

– Неужели Карфаген оказался настолько богат, что имущества и денег его жителей до сих пор хватает Риму?

Красс воскликнул:

– Отличный вопрос, мой друг! Стоит того, чтобы задуматься!

И Красс припомнил, какими были последствия поражения для Карфагена, который потерял все заморские территории включая испанские земли, Иберию с богатейшими серебряными рудниками.

Он так и сказал Марку:

– Прежде римляне получали серебро в Италии и на Сицилии. А сейчас римские монеты сплошь из иберийского[13 - Иберийское серебро – из Испании.] серебра… Ну что, я ответил на твой вопрос?..

* * *

Ранним утром, когда Марк спешил на Форум, от насыщенного влагой воздуха у него перехватывало дыхание – сказывалась близость Тибра. Река периодически затапливала низменности, превращая всё вокруг в непросыхающее болото.

Летом, пока солнце не выглянет, досаждали назойливые комары, мошкара и прочий гнус… Окутанный дымкой город казался призрачным. Лишь обустроенные людьми холмы, пробивавшиеся сквозь пелену тумана, выдавали его присутствие. Они напоминали фантастические корабли, возвращающиеся из далёкого плавания в родную гавань…

С первыми лучами солнца туман исчезал. Рабочий люд, выдворенный из своих домов звуками утреннего города, спешил в мастерские, пропахшие ремёслами, чтобы трудиться до самого позднего вечера.

Лишь в полдень делали небольшой перерыв ради нехитрого обеда с дешёвым вином.

Марк открывал для себя два совершенно разных города: один – для знатных и богатых, другой – для бедных, презираемых первыми. И это наводило его на грустные думы. Он не брезговал бедностью, если она заключалась в бесхитростном образе жизни. Никто не называется бедняком, если он обладает лишь необходимым для жизни и отвергает излишнее. Не понимал только, как люди выживают в столь жалком состоянии.

В таких случаях вспоминал, что говорил отец:

– По природе человеку из всех благ необходима лишь самая малость! Право же, кто меньше возжелает, больше всех обретёт. Стало быть, богатство лучше исчислять не мерою поместий и наличием денег, но мерою души человеческой.

Марк действительно относился к бедности с сочувствием, но остерегался приближаться к той черте, как человек в белой тоге опасается прикоснуться к плащу угольщика.