Даниэль

Я пришел в мир крохотным малышом, закричал, возвещая о себе, и сделал первый вдох, втянув в себя кристально-чистый иерусалимский воздух и мамино молоко, пропитанное древними еврейскими корнями моего народа и далеких предков.

Мой отец, раввин, ждавший девочку, чтобы выполнить заповедь «плодитесь и размножайтесь», обратился к своему раввину. Раввин – благочестивый Реувен бен Давид, его учитель, которого он чтил еще в Марокко, мудрость и скромность которого так восхищали моего отца и фотография которого висела над папиной кроватью до того самого дня, когда он ушел в мир иной.

Папа обратился к раву с мольбой, прося Божьей помощи и содействия, чтобы Тот послал ему девочку. «Вот, пожалуйста, шестая попытка, и только мальчики рождаются у меня. Это, конечно, тоже хорошо. Я рад каждому ребенку, но прошу Господа, чтобы послал мне и девочек тоже». Раввин посоветовал ему переехать, и для пущей уверенности добавил: «Смена места приносит удачу».

Когда мне было восемь месяцев, мы переехали в старый район «Гимель» в Ашкелоне.

Прошел год, и как и сказал рав Реувен, смена места принесла удачу. Прилетел аист и принес мне младшую сестренку Илану. А еще через полтора года – вторую сестренку Офру. И детей в нашей семье стало восемь. А она все увеличивалась. Прибывали и мальчики, и девочки – аисты не знали покоя.

Теперь, когда мы познакомились, и поскольку у меня сегодня день рождения, позвольте мне расслабиться. Может, не сразу, но скоро я откроюсь и буду рассказывать вам все, что захочется.

Мое первое воспоминание относится к Шестидневной войне, когда мне было примерно три с половиной года. В доме напротив нас жил пожилой мужчина по имени Этель, тихий человек с железным протезом вместо руки. Протез заканчивался двумя железными крюками с заостренными концами, загнутыми наподобие пальцев. И мы, дети, боялись его и этой железной руки.

Разразилась Шестидневная война. Бои велись на нескольких фронтах, в том числе – с египтянами в городе Газе, находившемся в двенадцати километрах от южной границы Ашкелона. На второй или третий день войны снаряд разорвался на открытой местности вблизи моего района. Взрыв, грохот и сирены вызвали небывалую панику и суматоху. Все семьи, в том числе моя, бросились к ближайшим зданиям с убежищам. А меня забыли посреди пустой улицы, одинокого и плачущего.