Учитель народа. Савонарола

– Вы дали мне полезный урок синьор Джироламо, – сказала она, – теперь я вижу, что молодая девушка должна быть осторожна в своем обращении с мужчинами и не выказывать им особенной благосклонности или участия. Мне не хотелось бы огорчать вас, потому что то чувство, о котором вы говорили, требует пощады. Но одно несомненно, что мужчины тщеславнее нас, женщин; если бы было иначе, то вам никогда бы не пришло в голову придать такое значение невинным проявлениям моего расположения к вам и приписать их любви!

Мертвенная бледность покрыла лицо Джироламо; ему стоило больших усилий, чтобы не упасть.

– Значит все это был только обман?.. – проговорил он глухим прерывающимся голосом.

– Вы сами виноваты, если обманулись относительно моих чувств, – возразила Ореола. – Во всяком случае, – добавила она со смехом, – я от души жалею вас и надеюсь, что вы не примете этого дела слишком близко к сердцу.

С этими словами она сошла с церковной паперти и, свернув в соседнюю улицу, занялась разглядыванием прохожих с таким веселым и беззаботным видом, как будто с ней не случилось ничего особенного.

Савонарола с трудом добрался домой, так как он едва различал дорогу под влиянием одной давящей мысли, что он теперь сделается посмешищем людей. Он чувствовал себя таким несчастным, отверженным и одиноким, что ему даже не приходило в голову, что во всем виновата одна Ореола. Даже теперь он готов был оправдать ее и считать себя тщеславным глупцом, так как его незлобивое сердце не могло допустить мысли об обмане.

Оньибене застал его сидящим неподвижно, с глазами, устремленными в одну точку, и тотчас же догадался, что у него было неприятное объяснение с Ореолой. Поэтому Оньибене был в сильной нерешимости: сообщить ли брату свою неожиданную встречу с Ипполитом Бентиводио, который несколько минут тому назад с веселым смехом рассказал ему о неудачной любви Джироламо и добавил, что получил премилую записку от обворожительной Ореолы. Молодая девушка извещала его, что сегодня она избавлена от строгого надзора матери, и если он придет после обедни в общественный сад, то ничто не помешает их свиданию.

Сначала Джироламо отвечал упорным молчанием на все вопросы брата, и только после его настойчивых просьб настолько собрался с силами, что смог передать ему результат своего объяснения с Ореолой. Он приписывал себе всю вину и старался представить в возможно лучшем свете личность молодой девушки.