Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири

Несмотря, однако, на обилие печатного материала, Пугачевский бунт, в особенности в пределах Зауралья и Сибири, остается еще недостаточно исследованным, и до настоящего времени еще не сделано полной сводки, еще не составлено систематического исследования столь яркого и характерного эпизода Русской истории, проливающего свет и на переживаемое нами тревожное время, смутное аграрными и другими народными волнениями. Экономические и бытовые условия, вызывавшие брожения и бунты среди крестьянского населения в конце XVIII столетия, немного изменились с того времени, как тогда крестьянство, угнетаемое помещичьим произволом и самовластием, за отсутствием законных выходов из своего отчаянного положения, поднималось и бунтовало, производя огромные опустошения, под влиянием соблазнительных обещаний самозванца жаловать «крестом и бородою, рекою и землею, травами и морями и денежным жалованьем и хлебным провиантом, и свинцом и порохом и вечною вольностью», так и теперь крестьянство, все еще обездоленное, находящееся в невежественной тьме, предъявляет, под влиянием агитационного движения революционных партий, требования на свободное пользование землею и выражает свои протесты бунтами и диким разгромом помещичьих владений.

В историческом очерке «Пугачевщина в Сибири», впервые напечатанном в «Чтениях Императорского Общества истории и древностей Российских при Московском Университете», за 1898 год, и появившемся также в том же году отдельной книгой, собраны нами многие данные из дел архива Акмолинского областного правления и частью из Тобольского губернского архива, относящиеся до проявления «Пугачевского бунта» в пределах Зауралья, Сибири и Киргизской степной окраины, а также и до действий и распоряжений тогдашнего Сибирского губернатора Дениса Ивановича Чичерина, в связи с результатами «Пугачевской экспедиции» генерала Ивана Александровича Деколонга, командовавшего войсками на Сибирской пограничной линии.

Извлеченные нами данные из официальных архивных документов, освещая события «Пугачевского бунта» и деятельность лиц, стоявших во главе гражданских и военных сфер государственного управления и в особенности Зауралья и Сибири, представляют богатый материал для исследования страны в отношении экономическом и политическом, а также для пополнения наших далеко не удовлетворительных сведений о состоянии военного дела в России в Екатерининскую эпоху.