Два романа: Прощай и будь любима. Маргарита: утраты и обретения

Пошли к реке. Тину будто загипнотизировали, а он не умолкал и хвастал:

– Видишь шрам? – показывал руку. – Курд один оскорбил моя мать, в трамвае… Я ударил, а он мне проткнул кинжалом ладонь. А-а, ладонь ерунда, насквозь прошел… Пуля другого курда застряла в боку, видишь, не раздеваюсь, купаться не могу? Я из трамвая выскочил – в Тбилиси это – и с моста в Кура, а он бах – попал в ногу… Но я ему еще встречу!.. Видишь, что есть у меня? – он нажал кнопку ножа, и выскочило острое лезвие.

Напоследок сказал:

– Завтра вы будешь в Гори, родина Сталина.

Она кивнула в ответ, но в Гори на экскурсию не поехала.

Ни в Мцхете, ни в Гори Виктор с Оксаной не появились. При слове «Гори» она вспомнила, как на перевале, приняв забавную позу, Виктор произнес: «Кавказ подо мною, один в вышинэ, стою над снегами у края стрэмнины. Орел, с отдаленной поднявшись вершины, парит неподвижно со мной наравнэ… – Со мной наравнэ? Со мной наравнэ!.. Убрать орла!». Кто-то засмеялся, а инструктор вспылил: «Ви кого имел в виду? Сталин?» – «Что ты, Гоги, нет-нет!»

За кого она больше волновалась? За себя или за пропавших? Ее успокаивали: мол, в Грузии такие нравы: если обидел кого – лучше уйди с дороги, пока не сошла злость, и они правильно сделали, что скрылись, – небось, уже в Тбилиси на турбазе.

Виктор на турбазе бросился навстречу Тине:

– Извини, не мог предупредить! Такое дело! Надо было погасить огонь в этих пламенных грузинах! Ты обиделась?

– С чего мне обижаться? – сделала удивленное лицо Валя.

Он искал в ее лице обиду, но, кроме болячек от ожога, ничего не заметил. Оксана, кокетливо склонив набок белокурую голову, терлась о его плечо.

– Тебе все равно! – возмущенно воскликнул он. И потащил всех на проспект Руставели: – Там, возле церкви, стоит нищий, такой колоритный тип, настоящий библейский, идемте!

Нищий действительно был удивительный (чего не отнимешь у Виктора, так это любознательности и верного глаза): огромная голова, глазищи навыкате, белая кудрявая борода.

– Скоро коммунизм будет… скоро! Все там будем!.. Война за мир… до последнего человека… все в коммунизме, на том свете будем!

Тут в толпу возле храма врезался молодой грузин и напустился на старика:

– Зачэм нацию позоришь?.. Нищий? Какой ты нищий! У тебя есть сын, он был богатый парикмахер… У грузин не бывает нищих!

Всех поразила эта сцена.