На каникулы в Кащенко

Поэтому уж лучше хоть куда-то устроиться шабашить за живые деньги, но только не работать на семейных делянках – я терпеть не мог с самого детства все эти мотыги, лопаты, палящее солнце и ранние подъёмы!

– А я вот на дачу собираюсь, наши все уже там, – сказала мать. – Ты давай тоже, ешь побыстрее – и поехали: там работы много накопилось.

«О-о не-ет, только не это!» – подумал я. Вот чёрт, не успеешь приехать – и сразу в борозду. О, как я ненавижу ВСЁ это сельское хозяйство вместе взятое! Что же делать…

– Мам, а Зайчик когда ко мне заходил?

– Да я его что-то давно не видела, – задумчиво произнесла мама, – он, вроде бы, в Москву на стройку работать уехал.

– мой друг Зайчик —

Зайчик был моим лучшим другом с самого детства. Звали его Игорь, а фамилия была Заяц, и он всем говорил, что его фамилия не склоняется, а почему – мы никогда даже не задумывались: не склоняется, и всё тут. Клички же в основном были производными от фамилий, поэтому если фамилия Заяц, то кличка должна быть какой-то другой – просто Заяц его никто не называл.

У Зайчика были грустные глаза – большие карие с густыми тёмными бровями – у него был всегда спокойный и наивный вид. Такой грустноглазый добряк с веснушками, он всегда ходил в рубашке – причём в светлой, чистой и наглаженной – я в такой только в школу ходил, а он на улицу! И неважно, какие на нём были штаны – чаще всего это были трико с оттянутыми коленками, – на нём всегда была надета чистая, наглаженная, однотонная рубашка с длинным или коротким рукавом.

Но внешность моего друга была обманчивой. Зайчик очень любил драться. Особенно став старше, когда мы уже не стесняясь пили самогонку, он мог спокойным тоном заявить: «А пойдём-ка накостыляем вон тому хмырю». И на вопрос: «А за что?!», – Зайчик спокойно отвечал: «Да чёт он мне не нравится».

И окружающим стоило больших трудов отговорить его от драки, потому как Зайчик отвечал нам: «Ну не хотите, так я один пойду и врежу ему».

– детские клички —

На дачу, в первый день моего приезда, мне ехать ой как не хотелось. Что же делать…

Я стал думать, к кому из моих старых школьных друзей мне ещё можно наведаться. И, кстати, клички у остальных тоже были какие-то ласковые.

Вот только к Серёнькину я идти не хотел.