Много жизней и одна ночь. Часть первая

Охрана не серьёзная, – он не понимал зачем их держат здесь, создают видимость, когда рядом целый взвод, нерусские все, хотя и русские там есть, не понятные.

– Да и чёрт с ним, платят да и ладно и пацаны хоть что-то зарабатывают, только что-то запропастились эти пацаны – Воронов ещё раз вызвал по рации.

– Ксенофонтов – несколько раз рявкнул он. В дверях появился белобрысый парень.

– Опять возле хозяйки крутишься, пройди по периметру, что-то молчат Матвей с Данилой. —

– Сделаем, товарищ майор – белобрысый махнул ресницами, скрылся за дверью.

Вновь вспомнилась дочка. Жену вспоминал, только в годовщину. Привык уже, что нет её. – Крякнул, отбросил мысли, подошёл к окну, недовольный на самого себя,

– Сколько можно. На работе, думай о работе, черт бы тебя побрал. – Рация подала звук

– Что-там? —

– Виктор Егорович, товарищ майор. Здесь, что-то не понятное. Нашёл рации, а Данилы с Матвеем нет-

– Что значит нет, где ты-

– Стой стороны, под окнами. Ну сами знаете где —

– А что они там делали – взорвался Воронов

– Вы сюда идите, я уж не знаю.

Воронов, почувствовав какую – то тревогу, рванул за здание. Освещая фонариками, осматривали землю. Всё было истоптано. Но как-то странно, возле раций как будто Мамай прошёл, а дальше следов почти не видно. Никто конечно из них не знал, что Алексей несколько раз, обмотав ботинки тряпицей, проделал трюки на месте драки, оставив подобающее количество следов. Воронов внимательно осматривал место.

– Рации не трогал? —

– Да нет, – товарищ майор.

– Интересно, зачем они в разные стороны разбегались, а двое видно тащили Матвея с Данилой, —

подумал Воронов. Ясно виден примятый след, кое где борозды от каблуков ботинок, в направлении забора.

– Не похоже, что двое. —

Он поднял руку

– Тихо. Потуши фонарики. За мной. – Показал направление, и они двинулись в темноте. Осторожно пробирались в сторону, куда уходили следы. Выглянула луна, и как в злобном оскале, очертила тени верхушек сосен.

Произошло что-то серьёзное, раз здоровенных парней, тащили как щенят, Воронов определил это в начале, когда ещё осматривал следы при свете фонарика, недаром прошёл срочку в погранвойсках, след так и уходил в лес, ровный не упирающийся будто несли две сумки с тряпками.

– Конечно, в темноте толком не разглядишь.