Вкус времени – III

Но тут физические силы продолжили свое действие и машина, вставшая «на попа», опрокинулась на крышу и с финальным грохотом накрыла Александра. Все погрузилось во мрак…

Саша очнулся в тусклом помещении на жесткой клеенчатой лавке. Вокруг на таких же лавках сидели и лежали какие-то жуткие люди – грязные, окровавленные, кое-как перевязанные и слегка постанывающие.

Ага, я в Чистилище, подумал Саша, но сознание постепенно вернулось, и он смутно вспомнил катастрофу, которая представилась чем-то далеким и нереальным.

– Где мы? Сейчас что – день, ночь? – спросил он у соседа.

– А-а, очнулся! Ты в больнице, а думал, наверное, что вытрезвителе? Хи-хи-хи! – сосед был явно навеселе, и он, с удовольствием отвлекшись от собственных несчастий, с интересом посмотрел на Щеголева.

– Ты, брат, чудом жив остался, они и не надеялись, – товарищ по несчастью кивнул в сторону медперсонала, занятого, как обычно, писаниной и не обращающего никакого внимания на больных.

– Я вижу, они и сейчас не надеются, – Щеголев неловко из-за плеча покосился на врачей.

– А находимся мы в больнице Скорой помощи на Пионерской. Твои-то знают?

Резкая боль во всем теле, заставила Сашу прикусить язык, и в ответ он только помотал головой.

– Эй, доктор… – Щеголев превозмог себя и привстал. Сестричка тут же соскочила со стула и подбежала к лавке.

– Лежите, лежите. Вам нельзя вставать! Сейчас поедем на рентген…

Но в дальнейших событиях Саша уже участия не принимал, – тупая боль накатила и сознание, вспыхнув звездами, медленно померкло.

На следующий день главврач вынес приговор, который, если перевести на нормальный язык, звучал так: перелом позвоночника с множественными переломами ребер и рук, а также сильный ушиб живота с непредсказуемыми последствиями, и, как итог, в лучшем случае, паралич, сопровождаемый возможными операциями на брюшной полости – будем смотреть, будем смотреть…

В общем, не жилец, заключил Александр.

Но было не нормально. Его приговорили к операции на позвоночнике, предупредив, что может и не получиться.